Синее море, белый пароход

А его поцелуи всё требовательнее, всё горячее, и она неумело пыталась отвечать. Как хорошо в кольце сильных мужских рук. Это её место… Александра наслаждалась минутами ласки и нежности, лучше которых не будет в жизни, впитывала в себя счастье. Как торт «Прага» облит шоколадом, как и она этим счастьем была сейчас облита с ног до головы, пропитана насквозь. Никогда ещё Александра не была счастливее, чем в эти минуты…

– Знаешь, – он наконец-то оторвался от её губ, – эта выходка Марго просто зверская…

– Ты о чём? – нашла в себе силы спросить Шурка, хотя ей было всё равно.

Да хоть весь мир лети сейчас в тартарары, ей наплевать, если он рядом.

– Подлила тебе водки, змея. Сама призналась, – он на минуту разжал руки за её спиной, но Александра повела плечами, и Вольский снова обнял её. – Но ты классно танцевала, тёзка!

– Смеёшься? А водку я никогда не пила. И никогда не буду, – она улыбнулась, и Александр снова поцеловал её улыбающиеся губы.

– Александра… Давай я буду звать тебя Сандрой. Только я? Только мне можно и никому больше, согласна?

Шура кивнула. Она согласна на всё, на продолжение поцелуев, на его интимный шёпот, на ласку его руки, пробравшейся в ворот платья и пытающейся проникнуть дальше, в кружевной лифчик, в запретное… Девушка вскрикнула и закрыла глаза, когда мужские пальцы коснулись её груди.

Ох, эти нежные сети, куда она попала и совсем не собирается выбираться на свободу. Они уже на узкой кровати сплелись разгорячёнными телами, теперь есть только руки, губы, прикосновения, там, там и там, и огромное, всепоглощающее желание. Руками сводя её груди вместе, от целовал их жадными губами, а Шурка, задыхаясь от восторга, шептала что-то нежное и сумасшедшее каким-то чужим, не своим голосом. Коленом раздвинув её ноги, Александр задвигался в бешеном ритме, не в силах сдерживаться, а она, закинув руки за голову, наслаждалась любовью прекрасного и нежного мужчины.

Вот так, оказывается, бывает… Вздрогнув всем телом, выкрикнув его имя, обессиленная, Александра закрыла глаза…