Лабиринты Сердца

- Ба! А есть еще такие люди, которые владеют этим даром? - маленькая Дениза была очень любопытной.

- Говори тише… Да, есть… Но я не видела их ни разу. Но я знаю, что они есть! — почти шепотом ответила старушка, потирая старинное кольцо на морщинистой руке.

- А как Слепые Стражи узнали об Эльми? — не унималась девочка.

- Это могла бы рассказать только Эльми. Хотя никто никогда об этом уже не узнает. Это было так давно… Видишь это кольцо? — спросила бабушка, снимая его с пальца, - Оно бесценно. Мне его передала Эльми перед тем, как исчезнуть и наказала беречь его. Я тогда была еще совсем маленькой… Я хотела передать его твоей бедной матушке, когда буду умирать, но она не дожила до этого дня. Поэтому я передам его тебе… - сказала бабушка, водя пальцами по почерневшей от времени гравировке.

- Ба, если ты запрещаешь мне использовать дар, то зачем тогда про него рассказываешь? — спросила Дениза.

- Ты должна знать, чтобы случайно не взболтнуть об этом кому не следует или не попасться, если случайно попробуешь использовать его… - поучительным голосом сказала бабушка. Ее руки, пусть и сморщенные старостью были красивы. Тонкие длинные пальцы, которые не были приспособлены к грубой работе, всю жизнь шили. Это, пожалуй, единственное, что бабушка умела делать хорошо. Она умела мастерски залатать любую дырку, перешить старое платье или куртку, а если был материал, она могла создавать настоящие шедевры. На третьем ярусе тоже были свои «богачи». Они держали маленькие лавочки, но отличались от бедняков тем, что кушали каждый день и могли позволить себе пошить новую одежду. Чтобы хоть как-то прокормить семью, бабушка Денизы открыла свою швейную мастерскую, и люди потянулись к ней со своими обносками. Бабушка мастерски владела иголкой, а брала совсем не дорого, поэтому люди постоянно приносили ей свои старые вещи на ремонт. Мама Денизы не умела шить, и, не смотря на все старания бабушки, так и не научилась. Зато Дениза быстро все схватывала и уже в шесть лет помогала бабушке пришивать деревянные пуговицы. Бабушка частенько ругала ее за кривые стежки и заставляла распарывать и шить снова. Дениза тогда кричала, что «и так сойдет!». Бабушка качала головой и говорила, что любую работу нужно делать хорошо. И Дениза распарывала и шила снова, но уже намного старательней. Они часто беседовали во время шитья, и девочке казалось, что у нее нет никого роднее и ближе, чем ее бабушка.