Рассказы о силе (Истории силы)
- Автор: Кастанеда Карлос Сезар Арана Сальвадор
- Серия: Кастанеда #4
- Язык: русский
- Переводчик: Сергей Николаев
- Жанр: Самосовершенствование
Электронная книга - «Рассказы о силе (Истории силы)». Краткое содержание книги:
— Хватит говорить о сновидениях, — сказал он. — Это может стать у тебя манией. Если в чем-то и можно добиться успеха, то он должен приходить легко, пусть даже с какими-то усилиями, но без потрясений и навязчивых идей.
Он встал, подошел к кустарнику и начал всматриваться в листву. Было похоже, что он пытается что-то увидеть там, стараясь не подходить слишком близко.
— Что ты там делаешь? — спросил я, не в силах сдержать любопытство.
Он повернулся ко мне и с улыбкой поднял брови.
— В кустах много странных вещей, — сказал он и снова сел.
Его спокойный тон испугал меня больше, чем если бы он внезапно закричал. Я выронил блокнот и карандаш. Он засмеялся, повторив мои движения, и сказал, что преувеличенные реакции являются одним из свободных концов, все еще существующих в моей жизни. Я хотел поговорить на эту тему, но он не позволил.
— Осталось совсем немного дневного времени, — сказал он. — Есть более важные вещи, которые мы должны обсудить до наступления сумерек.
Он добавил, что, судя по моим успехам в «сновидении», я, видимо, научился останавливать внутренний диалог по своему желанию. Я подтвердил это.
В начале нашего знакомства дон Хуан обрисовал мне следующую технику. Она заключалась в том, чтобы подолгу ходить, не фокусируя ни на чем взгляда. Он рекомендовал ни на что не смотреть прямо, а, слегка скосив глаза, сохранять периферийный обзор всего, что предстает перед глазами. Он настаивал, хотя я и не понимал этого тогда, что если удерживать несфокусированные глаза не точке чуть выше горизонта, то возможно воспринимать все в 180-ти градусном спектре перед собой. Он настаивал, что это упражнение является единственным способом остановки внутреннего диалога. Поначалу он расспрашивал меня о моих успехах, но вскоре перестал интересоваться этим.
Я сказал ему, что применял эту технику в течение нескольких лет, но без особого эффекта. Впрочем, я и не ожидал никаких изменений. Каково же было мое потрясение, когда однажды я понял, что, идя около десяти минут, не сказал самому себе ни единого слова!
Тогда же я понял, что остановка внутреннего диалога — это не просто урезание слов, произносимых самому себе. Весь процесс моего мышления остановился, и я ощутил себя как бы взвешенным, парящим.
Чувство паники, вызванное этим состоянием, заставило меня в качестве противоядия восстановить свой внутренний диалог.
— Я говорил тебе, что именно внутренний диалог и прижимает нас к земле, — сказал дон Хуан. — Мир для нас такой-то и такой-то или этакий и этакий лишь потому, что мы сами себе говорим о нем, что он такой-то и такой-то или этакий и этакий.
Дон Хуан объяснил, что вход в мир магов открывается лишь после того, как воин научится останавливать свой внутренний диалог.
— Суть магии заключается в изменении нашей идеи мира, — сказал он. — Остановка внутреннего диалога — единственный путь к этому. Все остальное — просто пустые слова. Пойми, — все, что ты видел или сделал, за исключением остановки внутреннего диалога, ничего не смогло изменить ни в тебе самом, ни в твоей идее мира. Условием этого изменения, конечно же, является то, что оно не должно привести к сумасшествию. Вот поэтому учитель и не обрушивается на своих учеников. Это привело бы их лишь к депрессии и навязчивым идеям.
Он попросил подробно рассказать и о других случаях остановки внутреннего диалога, которые у меня были. Я рассказал все, что смог вспомнить.
Мы беседовали, пока не стемнело. Записывать стало неудобно, приходилось уделять этому внимание, а это лишало меня концентрации. Заметив это, дон Хуан рассмеялся. Он сказал, что я выполнил еще одну задачу магии — писал, не концентрируя на этом внимания. В этот момент я осознал, что до сих пор совершенно не уделял никакого внимания процессу записывания. Казалось, это была отдельная деятельность, с которой я не имел ничего общего. Я был озадачен. Дон Хуан попросил меня сесть рядом с ним в центре круга. Он сказал, что наступили сумерки и мне опасно сидеть так близко к кустам. Я почувствовал холод на спине и бросился к нему.
Он посадил меня лицом к юго-востоку и попросил скомандовать себе быть безмолвным и без мыслей. Сначала я не мог сделать этого и испытал момент нетерпения. Дон Хуан повернулся ко мне спиной, предложив опереться на его плечо. Он сказал, что я должен успокоить свои мысли, а затем повернуть лицо к кустам на юго-востоке и не закрывать глаза. Загадочным тоном он добавил, что от решения поставленной передо мной задачи зависит, буду ли я готов к восприятию новой грани мира магов.