Пантеон [СИ, полностью]

— Твой брат несовершеннолетний.

— Он игрок и правительство дало ему все права совершеннолетнего. Уверена, он не пропадет.

Я кивнул — японских игроков забрали правительственные машины. Нет сомнений, что тем, кто решит остаться, отклонив щедрые предложения конкурентов, предоставят немало льгот.

— И это все?

— Охотничья зона. Миссии почти не прекращаются, а у Японии нет сумок третьего уровня.

Я сильно подозревал, что у её брата сумка контрабандиста как раз была — по крайней мере парень выпросил у меня огнестрельное оружие. И я даже подыскал ему подходящее. То, которое нельзя будет, случись что, связать с нашей страной…

— Многие из тех, кто уходит на миссии, уже не возвращается. Без нормального оружия шансы на выживание есть только у сильнейших. Если я останусь здесь, то не проживу долго. Что касается брата… он патриот и сделал свой выбор.

Кажется, насчет ссоры я не угадал. Хотя сейчас она говорила почти спокойно, чувствовалось, что тема для нее весьма болезненная. Я посмотрел на город и вдруг подумал, что не все так плохо. Если охотничья зона закрепится здесь, то даже если из Японии хлынут беженцы, для игроков, желающих стать сильнее, это место может стать «священной землей». И неплохо было бы приобрести здесь резиденцию сейчас, когда цены на недвижимость рухнули вниз. Если не самому, то через доверенное лицо. Деньги у меня есть, можно слегка разориться…

Или, возможно, стоит помочь местным и обменять сумку третьего уровня на какой-нибудь скромный небоскреб? Все же, несмотря на огромные потери, у японцев на данный момент насчитывалось, по меньшей мере, две-три сотни игроков. Трофеи, захваченные самолично, оставались в моей собственности и я мог распоряжаться ими так, как мне заблагорассудится. Однако такой вопрос следовало все же согласовать с руководством. Уверен, в данном вопросе можно достигнуть взаимопонимания и, помимо финансовых, получить ещё и политические дивиденды…