Клон

Делать нечего, Ларисе обоим попадаться на глаза нельзя. Победа засобирался к Ильичу:

– Чтобы с женой спать не смел!

– Эй! Это же моя жена тоже. – ответил тот.

– Тогда я никуда отсюда не уйду.

Но всё решилось мирно. «Сокольники» пообещал этого не делать. «Победа» поехал к Ильичу в гараж. Ильич стоял перед гаражом и начинал распил труб для рам:

– Привет Гена. Я думал уже помощнику звонить. Я сегодня целый день до тебя дозвониться не могу.

– А… У меня проблема с симкой, пришлось сменить. Извини. Я всё ещё в деле? – спросил Геннадий.

– Переодевайся. Время идёт.

Гена переоделся и приступил к работе. Всё получалось, как по маслу, как и прежде. «Я – настоящий! Потерплю месяц. Вдвоём мы больше денег заработаем, а потом я предъявлю Ростеху счёт за этого клоУна.» – прокрутил у себя в голове Гена.

«Сокольники» сидел дома и недоумевал, как так получилось, что Ростех отпустил клона. «А может клон я? Завтра попробую себя в работе, мастерство нельзя запрограммировать!» Он переоделся в домашнее, а новую одежду спрятал в шкаф. Вскоре с работы вернулась Лариса. Геннадий помог ей снять плащ и повесил на вешалку. Теперь жена для него была как суперприз, который достался ему, а то, что он «настоящий» или «ненастоящий» решится временем. Точнее одним месяцем. Весь вечер он, как хвостик, ходил за ней, угождал, прижимался и целовал, что уж тут говорить. Про поцелуи уговоров не было!

Поужинав вместе, Лариса, как всегда начала изливать Геннадию душу. Геннадий Петрович слушал и как обычно давал советы. А сам в голове прокручивал: «Я ведь помню все её случаи на работе. Значит, всё-таки я настоящий!» Договорив про работу Ларисы, она спросила:

– А у тебя милый как дела?

– У меня? Всё отлично! – протянул жене свои пятьдесят тысяч Гена: Отложи Олесе на институт.

– Ммм… Отлично. Ещё немного и расплатимся. Где взял?

– Работа подвернулась, авансом дали.

– Надо отпраздновать, у нас вино в заначке есть.

Лариса сходила за вином и бокалами. Они как обычно, обнявшись, сели возле телевизора и смотря кино, попивали вино. Перед сном Гену начало немного потряхивать: он боялся нарушить слово, данное другому себе. Поэтому он уложил Ларису пораньше спать. Она, конечно, попыталась пристать к нему, но он сказал, что много в интернете надо чего сделать и покинул её. Лариса обиделась, но ничего не сказала. Надо – значит надо, обычно он никогда не врал. Гена за вечер так сильно морально устал, что просто уснул на диване.

      Утром поцелуем его разбудила Лариса:

– Пойдём завтракать. Уже всё на столе.

Они вместе позавтракали, и Геннадий поспешил на работу. В цеху его уже дожидался начальник:

– Геннадий Петрович, привет! Скажи, что ты от нас не уходишь!

– Я разве писал заявление?

– Но тебя же там куда-то на гос. службу намеревались взять? Нет? Двое позавчера меня вечером дома выцепили, провели беседу, узнали твою характеристику. Да что говорить! Много у кого узнавали! Слушай, не надо никуда уходить. Я дал указание тебе поднять зарплату на десять тысяч.