Здравствуй, 1985-й

Иду назад, быстро надевая спортивный костюм, вызывая кучу вопросов у своего соседа.

— Леха этот так-то нормально работает, и тяжелее тебя, и руки длиннее, я можно сказать случайно щелочку нашёл в защите и дыхалку ему сбил, — говорит на прощание Бейбут.

— Сан Саныч, я побегаю чуток, — отчитываясь, вру старику. Правду говорить долго, а так, вроде, как и уважение выказал.

— Толик, как хорошо, что ты меня окликнул, сумки такие тяжёлые. Представляешь ни в общаге, ни около универа, нет магазина, хожу вниз в Студгородок, — жалуется Зина.

— Ты вроде хотела жить у кого-то там, — вспоминаю я.

— Поживу в общаге, там весело, а потом посмотрим, какие соседки будут, сейчас с абитурой живу. Совсем без жилья не хочу оставаться, мало ли, а вернуться к ним я всегда смогу, — поворачиваясь, заглядывает в лицо мне Зина.

Идёт она впереди меня, и сил мне это прибавляет — попка у неё аккуратная, круглая, а лица не видно. Да и ровно я отношусь к конопатым, наоборот, мне нравится — пикантно. Будет возможность сблизиться, теряться не стану. Крутой подъём, и мы около второго общежития.

— Паспорт есть? — спросила Зина.

— Есть, но не с собой, — отвечаю я.

— Тебя не пустят тогда. С паспортом, если захочешь, зови, погуляем, я в триста пятой живу, — говорит Зина и уходит.

Спускаюсь вниз, под осуждающие взоры белок, которых угостить мне нечем, захожу в комнату и застаю соседа, протирающего пыль! Ещё нам принесли чайник, такой блестящий, без автовыключения, конечно. А сосед молодец, вон как шкаф драит, это ему в плюс.

— Проводил, сейчас тебе помогу, а вообще, можно по очереди убираться, — сказал я.

— Тут в шкафу обувь моя стояла, полки в грязи были, а так чего убираться? Чисто же. Я и не убирался ни разу, — говорит сосед, а я понимаю, что с плюсом поторопился.

Я достаю вещи и раскладываю по полкам и в тумбочку, у нас ещё две тумбочки, оказывается, одна пустая около моей койки, вторая у входа с какой-то посудой, скорее всего, Бейбута.

— Я что придумал, — завтра, как придем на спарринг, я на Леху наеду, ну и постараюсь его ещё раз вырубить. Ты подойдешь через полчаса. И драться уже не надо, ну или шансов больше будет. Я заметил, он руки высоко держит, можно по корпусу так хорошо ударить, — говорит Бейбут, и показывает, какую именно двоечку он ему пробьёт.

— Не парься, я из него дурь выбью, обещаю, — совсем не хвалюсь я и, переводя тему, спрашиваю. — А твоё имя, что значит в переводе?

— Мирный, спокойный, миролюбивый, — отвечает сосед, под каждое слово пробивая связку по воздуху.

Мда, совсем не угадали родители его с именем, ни одно слово к их сыну не подходит.

— А ты занимался? Я просто не видел как ты того парня в лесу вырубил, занимался? — прыгает по комнате энерджайзером из рекламы Бейбут.

— Не занимался, но опыт имею, самоучка, тебя тоже, если надо, с ног собью, — улыбаюсь я, глядя на «грозного» бойца в весе «мухи».