Одной крови

Я забралась на сиденье, поеденное молью (или бессердечным временем), и поежилась. Беспокойство одолевало меня, но я старательно его игнорировала. Однако в конце концов оно проникло в сердце и впилось в него ледяными когтями.

Когда я впервые переступала порог начальной школы, со мной был дедушка. Он мог развеять все мои сомнения и неуверенность одним лишь словом. Он всегда говорил, что люди не конфеты с ликёром и не обязаны всем нравиться, что главное – нравиться самой себе. Помню, я еще удивлялась этим его словам. Ведь для меня, малышки, конфеты с ликером казались жуткой гадостью. Я поняла, что дедушка хотел сказать, только через десяток лет, когда вновь их попробовала. Ну и немного поумнела.

И я искренне старалась следовать этой нехитрой заповеди.

Да уж… Всего лишь тихий маленький городок. Всего лишь начало учебного года. И всего лишь новая школа. Но почему я так нервничаю, словно это самый ответственный день в моей жизни? Напряжение было на уровне подсознания, будто всё моё нутро кричало о том, что что-то должно произойти, и в самое ближайшее время.

Внутренний голос? Да ну его!

Утренняя тишина не приносила с собой ничего, кроме серого вязкого тумана, лениво выползающего сквозь рассветные сумерки. Так безмолвно и безлюдно. Как в старом фильме ужасов.

Я проезжала мимо одноэтажных частных домов, неухоженных лужаек. По пути даже попадались поваленные деревья и один брошенный автомобиль. Но это была окраина города, а ближе к центру уже стали встречаться на моем пути и автомобили, и люди. Некоторые совершали утреннюю пробежку по одному или в паре. Младшие школьники суетливо спешили сесть в желтый автобус, призрачно мерцавший фарами в утреннем тумане.