Остались одни. Единственный вид людей на земле [litres]

Теоретические представления Дарвина и Уоллеса о “трансмутациях” видов в сочетании с богатой ископаемой летописью плейстоцена позволяли надеяться, что древних видов людей гораздо больше (плейстоцен – это геологическая эпоха до последнего оледенения, которую во времена Дарвина датировали весьма приблизительно, но сейчас определяют в диапазоне от 12 тысяч до 2,5 млн лет назад). В 1864 году Уильям Кинг впервые описал вид людей по ископаемым остаткам: это были те самые кости, которые нашли в долине реки Неандер восемью годами раньше, и вид получил наименование Homo neanderthalensis. В течение последующих пятидесяти лет в Европе находили все новые окаменелости, которые в типологической горячке приписывали десяткам новых видов – любым пустячным различиям придавалось серьезное биологическое значение. Из-за этого окаменелости человека практически современного облика, найденные в Кро-Маньоне, Гримальди, Шанселаде, Оберкасселе, получили видовые наименования spelaeus, grimaldii, priscus и mediterraneus, а останки из пещер Спи, Ле-Мустье, Ла-Шапель-о-Сен, несмотря на их явное сходство с неандертальцами из долины Неандера, стали в свою очередь называться spyensis, transprimigenius и chapellensis. Этот процесс, который мы сегодня можем назвать крайней степенью “дробления”, продолжался до 1950-х годов, когда маятник качнулся в обратную сторону и возобладала тенденция “объединения” многочисленных ископаемых форм в небольшое число видов.

В 1912 году в гравийном карьере у Пилтдауна (Южная Англия) были обнаружены остатки еще одного вида, получившего имя Eoanthropus dawsoni (“Ранний человек Доусона” – в честь Чарльза Доусона, главного первооткрывателя), после чего стало крепнуть убеждение, что Европа, по всей видимости, была родиной еще более примитивных людей. Пилтдаунская находка представляла собой массивный, но в то же время объемистый череп вкупе с отчетливо обезьяноподобной нижней челюстью; там же были найдены окаменелые остатки животных и примитивные каменные орудия, которые позволяли предположить возраст не меньший, чем у ископаемого “яванского человека”. Африка не могла похвалиться ничем хотя бы отдаленно сравнимым с валом открытий в Европе. Это положение стало меняться в 1920-х годах, однако в силу сложившихся обстоятельств первые африканские находки все же не смогли убедить ученых, что родина человека – Африка.

Первой важной африканской окаменелостью стал череп из Брокен-Хилла (Кабве), обнаруженный в 1921 году. Находка оказалась во многих отношениях весьма загадочной. Сэр Артур Смит Вудворд из Британского музея определил ее как новый вид Homo rhodesiensis (“человек родезийский”), однако чешско-американский антрополог Алеш Грдличка окрестил эту окаменелость “кометой древней человеческой истории”, потому что установить ее возраст и родственные связи было не легче, чем для кометы. Череп был найден в Замбии (тогда это была британская колония Северная Родезия), в пещерных отложениях, вынесенных на поверхность из шахты, где добывали металлическую руду. Череп сохранился превосходно, лучше большинства известных нам человеческих окаменелостей. В нем необычно сочетаются примитивные и продвинутые черты, в лицевой части доминируют огромные надбровные дуги, угрюмо нависшие над глазницами. Но поскольку добыча руды продолжалась своим чередом, карьер Брокен-Хилл был в конце концов полностью уничтожен, так что возраст черепа, его положение в системе последовательных слоев и его значение не до конца ясны и по сей день (впрочем, в последней главе мы обсудим недавние открытия, имеющие отношение к брокенхиллской находке).