«Быть может за хребтом Кавказа»
- Автор: Эйдельман Натан Яковлевич
- Год: 1990
- Язык: русский
- Год: «Наука» Главная редакция восточной литературы 1990
- ISBN: 5-02-016705-3
- Жанр: История
Электронная книга - ««Быть может за хребтом Кавказа»». Краткое содержание книги:
Тема книги — Россия и Кавказ XIX столетия, русская общественная мысль, литература в кавказском контексте.
На основе многочисленных документов, как опубликованных, так и обнаруженных в архивах Москвы, Ленинграда, Тбилиси, Иркутска, представлены кавказские дела, планы Грибоедова, Пушкина, Лермонтова, Огарева, Льва Толстого, декабристов.
Книга показывает, что кавказские встречи, впечатления лучших людей России оказали заметное влияние на их биографию и творчество.
Об этом достаточно сказано у Эйдельмана. Добавлю, что, с точки зрения востоковеда-турколога, эти пушкинские произведения отличаются несомненным профессионализмом, что может показаться неожиданным, если вспомнить биографию поэта. Но для Пушкина многое было возможным. Ненасытный наблюдатель и тонкий провидец, он обнаружил удивительную осведомленность о соседней азиатской державе, извечном противнике России. Путешествие в действующую армию И. Ф. Паскевича, успешно продвигавшуюся по Восточной Анатолии и овладевшую сильными крепостями Карс и Эрзерум, дало поэту богатейшую пищу для познания турецкой жизни того времени. Его зарисовки с натуры содержат бесценный материал не только по военной истории, но и по внутреннему положению в завоеванных районах Османской империи — вопросу, одному из наименее изученных. Ничто примечательное не ускользнуло от взора путешественника.
Например, он проявил особое внимание к курдам-езидам, очевидно поразившим его воображение своим образом жизни и верованиями. Им посвящены строки в основном тексте «Путешествия» и приложение на французском языке, взятое из книги Ж.-Ж. Руссо «Описание Багдадского пашалыка» и содержащее «Заметку о секте езидов» итальянского миссионера Маурицио Гардзони. Это — одно из первых свидетельств в русской литературе о курдах вообще и о езидах в частности.
С наибольшей выразительностью и глубиной интерес нашего великого поэта к Турции проявился, однако, не в прозе, а в стихах. И это естественно, иначе Пушкин не был бы Пушкиным. «Стамбул гяуры нынче славят» — перл в пушкинском творчестве, еще недостаточно оцененный и во многом загадочный. (Давно замечено, что гениальное всегда отчасти загадочно.)
В самом деле, это стихотворение известно в двух вариантах: один — усеченный, другой — более полный. Первый включен в текст «Путешествия в Арзрум» (глава пятая), написанный в 1835 г. и впервые напечатанный в первом томе «Современника» в 1836 г. Второй, на мой взгляд более совершенный (и более соответствующий турецко-мусульманским реалиям), написан значительно раньше (17 октября 1830 г., в первую «болдинскую осень»), известен в пушкиноведении как незавершенный «отрывок» и при жизни поэта не публиковался[1].
Неясно, почему в «Современнике» был напечатан усеченный текст, уступавший в поэтическом отношении «болдинскому». Может быть, Пушкин собирался вернуться к этому стихотворению, развернуть его в более обширное произведение, в поэму? За это говорят строки в «Путешествии», предваряющие стихи: «Вот начало сатирической поэмы, сочиненной янычаром Амином-оглу». Значит, предполагалась поэма?
Тогда понятно, почему Пушкин опустил в «Путешествии» 16 заключительных строк, содержащих жуткое описание янычарского погрома 1826 г. Во-первых, в них не было ничего «сатирического», во-вторых, они не относились прямо к делу, т. е. к ситуации в Восточной Турции во время похода корпуса Паскевича. Все же необъяснимо, почему Пушкин в публикации «Путешествия» не дал, на мой взгляд, более выразительную редакцию третьей и пятой строф стихотворения, содержащуюся во «втором варианте»? Впрочем, не буду вторгаться в область пушкиноведения, а обращусь к турецким мотивам.
Прежде всего о «янычаре Амине-оглу». Такого не существовало, это — обычная пушкинская мистификация. Но я не исключаю, что у самовольно прибывшего в действующую армию русского путешественника был турецкий информатор (а может быть, не один), подробно осведомивший его о насущных проблемах тогдашней турецкой жизни. Во всяком случае, поэт проявил к южному соседу России большой и неподдельный интерес. Замысел поэмы на турецкую тему говорит сам за себя. Дошедшие же до нас строки поражают удивительно глубоким, проницательным взглядом на события, происходившие тогда в самой Османской империи и вокруг нее.
Приглядимся внимательнее к стихотворению.
1
Впервые опубликован В. А. Жуковским в 1841 г. в посмертном издании сочинений Пушкина (т. IX).