Секс-тур в юность

Надо будет прикинуться шлангом, и не отсвечивать. Да и что мне могут сделать? Из школы выгонят? Очередной выговор влепят? Так их есть у меня, и немало. Прошел армию, и тут прорвемся. Армейская мудрость не зря гласит: «Кто в армии служил, тот в цирке не смеется». Неприятность эту — мы переживем, и я решил забить на проблемы. «Show must go on»[8].

А тем временем, мы уже входили в двери учительской. Там, Людмила Михайловна вкратце обрисовала обстановку,

— Я вошла в класс, и увидела, как у доски Алла отвешивает ему пощечины. — и указала на меня рукой, а потом добавила, — У меня сейчас урок в 6А. - и поспешила выйти, оставив нас на растерзание львам.

Те любопытно обозрели добычу, и первым заговорил завуч Марк Кирпич. А так как меня перманентно прорабатывали на педсоветах, то кто бы еще мог быть виновным, вот он и обратился ко мне,

— Расскажи всем, что произошло, и как ты можешь это объяснить?

Но я галантно перевел стрелку,

— Давайте предоставим слово Алле, а потом вы её отпустите на урок. Она, итак, уже опаздывает, а у нас математика.

Марк Кирпич кивнул Аллочке, и её прямо прорвало,

— Я осталась вытереть доску, так как сегодня дежурная, — при рассказе постоянно бросая на меня испепеляющие взгляды, — А он неожиданно подскочил сзади, и приподнял за талию. Я испугалась, и вывернулась соскользнув на пол. А потом, надавала нахалу пощечин. — при этом вся раскраснелась, и кипела гневом, как чайник на плите.

Марк Кирпич спросил у меня,

— Хочешь ли ты что-либо добавить?

— Все так и было. Увидев, что ей приходится привставать на цыпочки, чтобы вытереть доску. Я поспешил помочь и приподнял. Но она вывернулась, соскользнула на пол и дала мне пощечину, потом другую, а затем и третью.

Учителя переглядывались, Александра Александровна улыбнулась, Марья Филипповна сжала губы в узкую щель. Некоторые тихо зашушукались. А я с невинным видом смотрел на преподавателей, и улыбался улыбкой Чеширского Кота. Не впервой отдуваться на педсовете, и лучше всего прикинуться слабоумным симулянтом, по заветам бравого солдата Швейка[9].

Марк Кирпич помолчал, и спросил,

— А не проще ли было попросить тряпочку, если ты так возжаждал помочь?

На что я потер подбородок и с невинным видом ответил,

— Марк Ильич, я и сам не понимаю, почему столь простая вещь не пришла мне в голову. Наверно, еще не переключился после того, как на уроке минут пятнадцать отвечал по теме, и получил пятерку. Сейчас это кажется таким простым и логичным. Протупил, такое со всяким может случиться.

А пока я распинался перед преподавателями, Аллочка бросала на меня уничижительные взгляды.

Марк Кирпич еще посмотрел на нас, и спросил у преподавателей,

— Кто хочет уточнить или высказаться?

Вскочила историчка Марья Филипповна, и стала частить,

— Это просто безобразие, ученики совсем распоясались, и в школе творят, что в голову взбредет, совсем потеряли совесть.

Тут уж я не смог смолчать, и ответил,

— Это всего лишь нелепое стечение обстоятельств. Я не подумал, что Алла может испугаться. А люди, испугавшись, часто совершают странные поступки.