Осколки. Краткие заметки о жизни и кино
- Автор: Тарасов Сергей Сергеевич
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: б.и.
- ISBN: 978-6-0002072-6-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Осколки. Краткие заметки о жизни и кино». Краткое содержание книги:
— Господи! Да когда я его увижу?
Женщина закончила раскладывать карты и сказала:
— Скоро!..
— Как скоро? — спросила мама.
— Скоро! Я же сказала… — женщина не успела договорить, потому что скрипнула дверь.
На пороге стоял мой отец в коричневом госпитальном халате… (Вот и не верь после этого гаданиям и мистике!..) Оказывается, гадала маме старшая сестра отца, Анна Павловна, жившая в Барнауле. Как она разыскала нас — это долгая и другая история.
А отец, оказывается, лежал в госпитале рядом с нами, в Каменке. Он писал нам, но письма не доходили… Война все перепутала… И только немного придя в себя, он самовольно ушел из госпиталя и еле добрался до нас. Поэтому буквально сразу за ним в дом вошли два санитара…
Через несколько дней, когда страсти поулеглись, отец решил, что нам нужно перебраться в Барнаул, к Анне Павловне. Но мать сказала, что пока отца не выпишут из госпиталя, мы будем жить в Ельцовке… И она каждый день ходила к отцу, иногда с нами. Каждое посещение госпиталя было для нас с братом серьезным испытанием. Больно и страшно было видеть десятки людей, чаще молодых, без рук, ног, с сожженными лицами и телами… Часто мы с братом выступали перед ранеными: Костя читал стихи, а я пел свои «вагонные» песни, чем очень забавлял аудиторию.
…Однажды отец договорился, чтобы нас накормили в военной столовой в центре города. После нашей грязной и убогой Ельцовки мы словно попали в другой мир! Везде чистота и порядок, официантки в белых передничках, а еда!!! Но больше всего меня поразили деревянные кольца, сквозь которые были продеты накрахмаленные салфетки. На каждом кольце была вырезана одна буква, соответствующая имени сидевшего за прибором посетителя. Так у меня была буква «С», у брата «К», у мамы «Д». Побывав в своей жизни во многих странах, я нигде больше не видел ничего подобного. Очевидно, эти кольца остались в этом заведении еще с дореволюционных времен
Контузия у отца была очень серьезной — травма позвоночника. И лечение еще предстояло, сложное и долгое. Поэтому он все-таки отправил нас в Барнаул, но мы постоянно навещали его в госпитале. Так продолжалось до зимы 1943 года.
…Барнаул оказался для нас сказкой. У Анны Павловны, давно ставшей вдовой, был большущий двухэтажный домина с участком, обнесенным высоким забором. На участке — обширный огород и курятник. Первый этаж дома был для хозяйственных нужд. Здесь стояли какие-то бочки, был целый склад разных инструментов, а на полках — банки с разными соленьями и вареньями. И все это было в абсолютной чистоте и порядке. Идиллию нарушал только поросенок, который хрюкал в небольшом загончике. На втором этаже было несколько просторных и светлых комнат, в одной из которых нам с братом посчастливилось прожить почти целый год.
Мы повесили на стену карту СССР, где булавками с приклеенными бумажными флажками каждый день, после сводки Совинформбюро по радио, «устанавливали» линию фронта.
Так случилось, что я как-то незаметно взял шефство над поросенком, которого звали Машкой. После школы, сделав уроки, я отправлялся с Машкой гулять по обочине дороги, где росла трава, которую Машка очень любила. Машка была умной и послушной. Она понимала разные команды и даже выполняла их. Я каждый день гулял с умным поросенком Машкой. И она стала моим товарищем. Я всегда разговаривал с ней, как с человеком, и мне казалось, что Машка понимает меня и хрюкает мне в ответ. И вот однажды я пришел домой из школы и увидел во дворе развешанные на веревочках кишки, набитые мясом. Я кинулся к загончику, где жил поросенок. Он был пустой…
Я рыдал и бился в истерике до вечера… А потом перестал ходить той дорогой, по которой мы гуляли с поросенком…
Каждую субботу я самостоятельно ходил в баню, которая была в конце соседней улицы, у Оби, раскинувшейся почти до горизонта.
Однажды тетя Аня привела меня к реке, где стояли рыбачьи лодки. Около них прохаживался старичок, очевидно сторож. Тетя Аня о чем-то поговорила со старичком, потом выбрала легкую двухвесельную лодку и, забравшись в нее, крикнула мне:
— Садись! Прокачу тебя по нашей Оби-матушке!
Я сел в лодку.
Тетя Аня гребла уверенно, было видно, что это для нее дело привычное. Когда мы отплыли довольно далеко от берега, тетя Аня позвала меня:
— Перебирайся ко мне!
Я, сидевший на носу лодки, перебрался к тете Ане, держась за борт. И тут случилось то, чего я никак не мог ожидать — тетя с силой толкнула меня. Я перелетел через борт лодки, начал барахтаться в воде что есть силы, и, конечно, сразу же наглотался воды.