Фудблогер и обжора

=3

Девчонки застыли на пороге. Я медленно обернулась — не сомневаясь, кого увижу. И не ошиблась.

Ярослав сидел за маленьким столиком в углу. Один, с чашкой кофе. Черное пальто расстегнуто, серый шарф размотан. Видимо, проводил свою даму и вернулся. Караулил меня? Очень даже вероятно: сел так, чтобы точно не пропустить.

Я не знала, что делать. Молча развернуться и сбежать? Снова? Но это было бы совсем уж тупо. В конце концов он не сделал мне ничего плохого, наоборот. Это я повела себя как клиническая идиотка.

— Простите, кажется, Марина не расположена с вами разговаривать, — поспешила на выручку Сова.

— Спасибо, девушка, но мы как-нибудь сами разберемся, — срезал ее Ярослав. И посмотрел на меня. — Не хочешь присесть?

Я не хотела. Вообще не хотела с ним разговаривать. И видеть. Никогда. Но почему-то подошла и села. Точнее, неуклюже плюхнулась на стул. Сова пожала плечами и поднесла к уху мизинец и большой палец левой руки: позвони. Дверь за ними закрылась, чтобы тут же открыться снова и пропустить кого-то с улицы.

Под его пристальным взглядом я чувствовала себя прогульщицей в кабинете директора. Нервный озноб становился все сильнее. Еще не хватало, чтобы он заметил, как меня колотит.

— Тебе взять что-нибудь? Кофе?

Какой там кофе! Я только головой покачала.

Давай уже, скажи, что я стерва, и разойдемся. Не надо выяснять, что и почему, пожалуйста. Полгода прошло. Ничего, собственно, и не было. Сова права, переспали один раз, это абсолютно ничего не значит. У тебя девушка, у меня… уже никого, но это неважно, мне и не надо.

И тут же, против воли, короткими, но яркими вспышками…

Его рука на моей талии и глаза — близко-близко. То, как он целовал меня в прихожей, прижав к входной двери. Легкие, острые, словно булавочный укол, прикосновения губ и языка, сбегающие от шеи к груди и животу. Взгляд снизу вверх — дразнящий, распаляющий…

И запах — чертова химия! Свежий, прохладный, как лес после дождя. Хвоя, мята, что-то еще — бергамот? Он чувствовался даже сейчас, на расстоянии, и я радовалась, что сквозь него не пробивается, не долетает до меня другой — кожи, волос, пота. То, что так же индивидуально, как папиллярные линии. Вот это мне всегда казалось магией. Вдохнешь чей-то — и лучше вообще не дышать, чтобы ненароком не поймать снова. А от другого темнеет в глазах, хочется купаться в нем, растворяться…

Нет-нет-нет, лучше не об этом. Фотки в его инстаграме. Еда во всех видах и ракурсах. Рестораны. Пошаговые мастер-классы. Порнофуд. Фудпорно. И другая картинка — Марина верхом на льве. Центнер с лишним сказочной красоты. Беспощадное чудовище на дне воронки и обнимашки с унитазом.

— Прости, что тогда так вышло…

Я еще в тот вечер заметила: его глаза могут менять цвет. От прозрачно-голубого до пасмурно-серого. И сейчас они были как раз такими — словно осеннее питерское небо.