Вирус

— Двести рублей? Из чаевых с моего столика заплатишь, — прошипел я, после чего грубо оттолкнул чужую руку и двинулся в сторону кухни.

— Ну, смотри сам, — процедил Леха в мою спину, явно заметив, что со мной что-то не то, но при этом не поняв, что именно.

Не дойдя до кухни, я свернул в раздевалку, где сейчас никого не было. Присев на скамейку, я еще раз глубоко вдохнул и выдохнул, убеждаясь, что приступ окончательно прошёл. Сведенные напряжением мышцы ног, спины и шеи постепенно ослабевали. Ритм сердца, пульсацию которого я всё ещё ощущал в виде шума в голове, начал снижаться. Онемение, как если бы я отсидел ногу, на этот раз поразило только икроножную мышцу, и я принялся растирать её непослушными пальцами.

Подобные приступы появились после того, как я переболел вирусом и вышел из больницы. Они накатывали хаотично, и мне всё никак не удавалось систематизировать вызывающие их причинно-следственные связи. Было бы здорово, если бы во время медкомиссии в военкомате со мной случилось нечто подобное. Но, несмотря на имеющиеся поражения тканей в легких, получить белый билет я вряд ли бы смог. Куда более привлекательным будущим казался вариант с альтернативной службой. Я очень не хотел оказаться в ситуации, когда в груди что-то перемкнёт и мне даже не хватит воздуха что-то сказать, не говоря уже о том, чтобы сражаться.

«Если бы у меня был еще брат или сестра, а так, я у матери один», — изначально планируя после средней школы идти служить, после проведенных трех месяцев на больничной койке, я изменил своё мнение, видимо, испытав на себе всю глубину переживаний единственного родного человека во время свой болезни.

Посидев еще какое-то время, я помимо воли сфокусировал взгляд на висящем у противоположной стены рабочем халате уборщицы. Тетя Оля находилась в преклонном возрасте, имела тучные габариты и скверный характер. Её халат источал ощущаемый даже на расстоянии пяти метров довольно специфичный аромат. Созерцание чужой рабочей одежды потянуло за собой понимание того, что если я сегодня исполняю функции уборщицы, то и стоять целый день, находясь в постоянной готовности услужить клиентам, мне было не надо. Сообразив, как дальше себя вести, до десяти вечера я еще три раза протирал пол в зале, стараясь при этом не обращать внимания на то, как Леха обслуживает клиентов и за своими, и за моими столиками.

— Игорёк, ты же сегодня за Ольгу?! Так что, вынеси мусор! — стоило закончится рабочей смене, как я собирался уже уйти домой, но был остановлен голосом с кухни.

— Владимирыч, да я даже не знаю, куда всё это выкидывать, — попытался съехать я с темы, успев уже переодеться и выйти из раздевалки.

— Из двора сразу направо, затем под арку в доме напротив, там мусорный контейнер у стены, не ошибешься, — скороговоркой объяснил пятидесятилетний повар в засаленном фартуке и вернулся к своим сковородкам, укладывая их на стеллажи.

— Хорошо, — не желая ссориться еще и с ним, согласился я, после чего развернулся и пошел назад, опять переодеваться.