Пятая мата
- Автор: Еремеев Петр Васильевич
- Год: 1981
- Язык: русский
- Год: Современник
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Пятая мата». Краткое содержание книги:
Место действия повести, давшей название всему сборнику, — таежный поселок на берегу своенравного Чулыма. Здешние труженики сплавляют специальный лес, пригодный для самолетостроения. Дело это нелегкое. Но автора интересуют не столько события и экзотика таежного края, сколько люди, сильные характеры, которые даже в тылу, в невероятно трудных условиях помогали ковать великое дело Победы.
Вопросов не оказалось.
Маленькая, с розовым оспенным лицом, прошла в свою рабочую клетушку счетовод Варвара Клевцова и сухо защелкала там арифмометром. За дощатой перегородкой, в коридоре, легонько капала из рукомойника вода в пустой таз.
Оставшись один, Романов портил уже третий лист бумаги, — он еще не научился писать строгие приказы военного времени. Для него, Тихона, сущая мука писать эти приказы. Ведь добрая половина их или обязывала рабочих делать что-то сверх положенного, или уж отнимала у сплавщиков это положенное, скажем, выходные дни… Вот и опять целых сорок дней без выходных работягам!
Почему, почему надо так жестко распоряжаться людьми?!
Одно лишь у начальника оправдание: не он, а война все диктует. У нее, оказывается, свои законы, и законы эти нельзя преступать.
Все верно, но Романову-то от этого не легче. И всякий раз, вот в такие минуты, в нем поднималась жалость к подчиненным — на них прежде всего тяготы войны падали…
Ладно, напишет он приказ, вывесит его на дверях конторки, зачитает Михайлову и Шворе, потребует от них росписей: ознакомились-де и ответственность на себя приняли. Этим приказом утвердит и за собой главную ответственность. А что такое для него эта ответственность — долго говорить…
Народу в поселке мало — шестьдесят рабочих на участке. Это со всеми там прочими… И только семнадцать из них — в настоящей силе. Остальные — бабы да подростки.
И то еще плохо, что ослабили людей голод и похоронки. Известно, беда ведь одна не ходит… В прошлом, сорок первом году весной вода сильно поднялась. Едва крыши домов не подпирала и держалась почти до самого конца июня. Пока-то подсохла земля… Картошку посадили уже в июле, осенью собрали одну мелкоту, нынче в апреле — пусто в подпольях, и бейся, как хошь…
Начальник наконец поднялся из-за стола, подошел к единственному окошку кабинета и выглянул на улицу. По ней, укорачивая сухую теплоту подзаборных теней, катился жаркий крепнущий день.
Ну, что же… Впрягайся, Романов, в новые оглобли — надо! Людей у тебя маловато… А ты покланяйся на все четыре стороны, постучи во все знакомые двери. К Иванову постучал, и уже дано просящему…
К Рожкову теперь на поклон.
Бодро сбежал Тихон с крыльца, да тут же поумерил прыть, спутался в шаге. И бодрую улыбку на лице разом погасил.
На Западе, в таком далеком-далеке, фронт, а война и здесь, в Чулымской тайге, разными личинами себя кажет.
Сколько же у нее, такой-сякой, этих обличий!
Едва от конторки отошел — вот она, почтаркой, на тяжелых кривых ногах, дорожную пыль гребет. А голос у нее осторожный, приторно-ласковый даже…
— Товарищ Романо-ов…
Тихон вздрогнул, замер в себе: «С чем она к нему?..»
Уже больше года весь поселок одного и боялся — Полю Кривошееву. Страшное приносила в семьи сплавщиков простоватая Поля — похоронки на сыновей, мужей и братьев.
Женщина остановилась, поправила темный, низко опущенный клином платок и надвинулась на побледневшее лицо начальника холодной зеленью глаз.
— Катер почтовский запоздал вчерась, ноне пораньше собралась с разноской… Пакет вам из сплавконторы — принимайте.
У Романова отлегло от сердца. Жив Мишка! Живой братан!
— Никому сегодня нет?
— Похоронок-то? Нету-ка. — Поля улыбнулась беззубыми деснами. — Я же, товарищ Романов… Я как несу письмо с фронту, так еще в ограде тяну рот до ушей. Видят, что лыбится Полька, и двери мне настежь…
— Лыбься ты, Поля, почаще лыбься! — попросил Тихон. — А будет кому из военкомата — мне отдашь. Подготовить родных надо, понимай!
— Сполню, товарищ Раманов. Неуж Полька совсем дура?.. Полька дело знает!
Поселковый ларек стоит рядышком с конторой Борского сплавучастка.
В ларьке, на полках, — шаром покати пусто. Так с сорок первого года и завешены они голубеньким ситчиком. Хлеб складывается прямо на прилавок, сахар, соль — это в мешках, на полу.
Покупателей у Петлиной не оказалось. Хлеб по карточкам, по дотационным талонам[4] забран всеми на два дня вперед. Выбирать дальше начальник категорически запретил: работать-то каждый день надо. И есть тоже.
4
Дотация — дополнительно выдаваемый хлеб за перевыполнение дневных норм выработки.