Последнее послание [Le Dernier Message]

3

Болевшими от холода и царапин пальцами Грейс взялась за висевшее справа от двери большое металлическое кольцо и трижды дернула за него. Молния разорвала мрак, и прямо над ее головой прогремел раскат грома, заглушивший звон колокольчика, сообщившего о ее приходе. Молодая женщина вздрогнула и снова дернула за кольцо, после чего уперлась лбом в свое запястье, а вода тем временем крупными каплями стекала с ее капюшона.

На мгновение ей почудилось, что снова зарокотал гром, но потом она поняла, что кто-то с трудом отпирает дверь изнутри. Наконец тяжелая, подбитая гвоздями дубовая дверь открылась.

— Скорее, входите, — поторопил ее приглушенный мужской голос.

Грейс шагнула через порог, и дверь за ней сразу закрылась со щелчком замка, который встречающий хотел сделать потише.

Она с трудом различала черты своего собеседника, лицо которого закрывал остроконечный капюшон. Единственный источник света — потрескивающий факел в руке монаха — отбрасывал тени, плясавшие на камнях сводчатого коридора. Дальше была различима серия арок, ведущих в сад монастыря. Перед каждой аркой с шумом низвергался поток дождя, а ледяные сквозняки колебали пламя факела.

Воздух содрогнулся от нового удара грома. Тогда монах приподнял капюшон своей грубой шерстяной рясы и приложил палец к губам, призывая к молчанию. Ему было лет пятьдесят, седая, коротко подстриженная борода ожерельем доходила до начала волос на голове, таких же белых и коротко подстриженных. Грейс отметила круги у него под глазами и выпуклый лоб, который легко было себе представить положенным на ладонь его руки во время долгого чтения. Взгляд был встревоженным, казалось, он следит за происходящим вокруг.

— Грейс Кемпбелл, инспектор полиции округа Глазго.

Она сказала это тихим голосом, протягивая руку, спокойно и открыто.

Монах, казалось, обрадовался тому, что она следует его примеру и не шумит; он ответил на приветствие простым кивком.

— Я — аббат Кэмерон, это я звонил Эллиоту Бакстеру.

Поняв, что монах избегает физического контакта, Грейс сделала вид, что трет ладонь о ладонь, чтобы согреться, и вопросительно посмотрела на факел.

— Да, мне очень жаль… — прошептал аббат. — Буря оборвала электропровода. Но такие большие помещения, как наши, монастырские, факелы предков освещают лучше карманных фонариков.