Императорские изгнанники [ЛП][The Emperor’s Exile]

Макрон перевел взгляд на своего друга. - Вездесущие фурии, как все перевернулось местами. Я думал, что Паллас крепко зарылся мордой прямо в свое корыто. Особенно когда связал свои дела с Агриппиной, - осторожно заключил он.

Катон кивнул, размышляя о смене власти в столице. Паллас заключил союз с Агриппиной и ее сыном Нероном в последние годы правления предыдущего императора. Однако его отношения с матерью нового императора были не только политическими. Катон и Макрон раскрыли секрет несколькими годами ранее и мудро держали рот на замке. Не то чтобы языки не болтали за обеденными столами аристократов или среди сплетников, которые собирались вокруг общественных фонтанов в Субуре. Но слухи – это одно, а знание правды было гораздо более опасной ситуацией. Теперь казалось, что перспективы Палласа пошли на убыль. Возможно со смертельным исходом. И, возможно, не только для него.

- Судят ли еще кого-нибудь кроме него?

- Не то, чтобы я знал о них. Он мог действовать один. Скорее всего, император положил глаз на его богатства. Невозможно стать таким богатым, не наживая врагов. Люди, которых вы свалили по пути наверх. Или люди, которые просто возмущены вашим успехом и богатством. Вы знаете, как это сочетается среди власть имущих в Риме. Всегда кто-то готов воткнуть нож в спину ... это просто такое выражение. - Он вдруг взглянул на Катона с тревогой. - Как вы сказали, какие у вас были дела в Риме?

- Нас отозвали. Точнее сказать, мою когорту преторианской гвардии.

- Твою когорту преторианцев? - Трактирщик натянуто улыбнулся и как будто побледнел, когда понял, что ступил на опасную почву, высказывая свое мнение о мотивах императора, тем более не кому попало, а преторианцу.

- Я командующий трибун. Макрон – мой старший центурион. Мы сели на первый корабль, направляющийся в Остию. Остальные люди на транспортах на несколько дней позади нас, так что, возможно, тебе повезет, когда они пройдут этим путем.

- Я не имел в виду никакой критики, только из лучших побуждений, господин. Это просто разговоры на улице. Я не имел в виду ничего обидного.

- Успокойся. Твои взгляды относительно Нерона достаточно безопасны среди нас. Но что с Агриппиной? Ты знаешь, имела ли она какое-либо отношение к обвинению Палласа в заговоре? Когда мы отправились на восточную границу, эти двое были ближайшими советниками императора.

- Уже нет, господин. Как я уже сказал, Палласа судят, и она впала в немилость. Император выгнал ее из императорского дворца и лишил официальных телохранителей.

- Это сделал Нерон? - поинтересовался Макрон. - В последний раз, когда я видел их двоих вместе, она вертела его на своем мизинце. Похоже, у мальчика наконец-то выросли яйца, и теперь он распорядитель представления. Молодец.

- Может быть, - задумался Катон. Судя по опыту общения с новым императором, он сомневался, что Нерон проявил такую ​​инициативу в одиночку. Скорее всего, его рукой руководила другая фракция во дворце. - Так кто же в эти дни советует императору?

Хотя его несколько успокоили, что его слова не будут использованы против него, трактирщик понизил голос. - Некоторые говорят, что настоящая власть теперь в руках Бурра, командира преторианской гвардии. Его и Сенеки.