Волшебная фигурка [litres][The Reindeer Girl-ru]

Повсюду вокруг были люди, от их громких голосов у Лотты трещала голова. Она моргнула, глядя на дрожащий свет свечей. Куда бы пойти, чтобы скрыться от этого шума?

– Лотта, с тобой всё в порядке?

Девочка медленно обернулась, надеясь, что к ней обратился кто-то знакомый. Перед ней, опираясь на палочку, стояла олдефорелдре. Прабабушка улыбалась, и Лотта улыбнулась в ответ.

– Ты такая красивая в этом платье, Лотта. Но у тебя усталый вид. Пойдём, посидим в моей комнате?

– Да, пойдём! У меня есть печенье, я с тобой поделюсь.

Они вместе пробрались сквозь плотную толпу гостей, вошли в комнату олдефорелдре и плотно закрыли за собой дверь. Громкий шум праздника превратился в едва различимый гул. В комнате было тепло и уютно. В дровяной печке потрескивали поленья. Резные фигурки на полках смутно поблёскивали в мягком, приглушённом свете лампы.

– С днём рождения! – Лотта села на пол, застеленный мягким ковром, и поставила тарелку рядом с собой. – Ой, а ничего, что я отрываю тебя от гостей? – Она неуверенно посмотрела на прабабушку, но та только фыркнула:

– Это мой день рождения, Лотта, и я могу делать всё что хочу. Сейчас я хочу посидеть в тишине. Я рада гостям, но уже утомилась со всеми беседовать. У меня ощущение, что я вообще не умолкала много часов подряд.

Лотта кивнула:

– Понимаю, о чём ты. У тебя очень красивое платье. Такого нет больше ни у кого.

Олдефорелдре оделась на праздник не так, как Лотта и все остальные женщины в норвежских костюмах. Ярко-синее платье прабабушки не надевалось поверх белой блузки, потому что оно было с длинными рукавами и высоким воротником-стойкой. Ворот, манжеты, широкий пояс и плечи украшал вышитый орнамент, красный с золотым.

Олдефорелдре кивнула и улыбнулась:

– Да, Лотта, это саамское платье. Сейчас я его надеваю только в особо торжественных случаях, но когда я была молодая, мы носили такие платья всё время. Только платья, никаких брюк. И тогда их шили не из ткани, а из оленьих шкур.

– Из оленьих шкур! – в ужасе воскликнула Лотта.

Это было и вправду ужасно. Всё равно что носить одежду из натурального меха.

Олдефорелдре рассмеялась:

– Да, Лотта! Так всё и было. Ты же знаешь, что я из семьи оленеводов. Мы круглый год кочевали от пастбища к пастбищу вместе со стадом. Олени давали нам всё что нужно. Мясо. Шкуры, чтобы шить одежду. – Она взяла с полки фотоальбом и открыла на той странице, где была фотография с ней самой и её двоюродной сестрой Лоттой в детстве. – И не только одежду – и обувь тоже. Смотри. – Прабабушка указала пальцем на сапожки девочек на снимке. Короткие, меховые, с загнутыми кверху острыми носками. В представлении Лотты такие сапожки должны носить сказочные зимние эльфы. – Сейчас наши костюмы шьются из шерсти, да и в прежние времена мы иной раз надевали шерстяные платья. Но оленьи шкуры – они очень тёплые. Зимой они греют лучше всего.