В глубинах тьмы [ЛП]

Теперь она женщина, хотя, когда я ее видел в последний раз, была ребенком. Как и я.

Иногда я переживаю, что не узнаю ее, так как это было слишком давно.

— Если ты завтра будешь хорошо себя вести, — продолжает он, медленно приподнимая на ней мешок, — это будет твоей наградой.

Я вижу ее подбородок, рот, нос, закрытые глаза, лоб. Ее лицо открыто. Это она. Мои тревоги исчезают. В этом нет никаких сомнений. Она все еще выглядит так же, как тогда с чердака: невинность, чистота, вид у девушки, которая никогда не знала боли.

Я прижимаюсь к решетке, тянусь к ней. Он качает головой.

— Перестань.

Я сажусь обратно на кровать, борясь с желанием попытаться добраться до нее.

— Используй эту энергию, — поощряет он. — И ты получишь все это.

Он заскользил ночной рубашкой вверх по ее ногам, оставив ее на бедрах. Девушка застонала, вздохнула и головой покачала слева направо.

Я поднимаю глаза, а он уже ушел. Мне все равно. Я вижу ее ноги. Они изящные, стройные, бледные в свете голой лампочки прямо над ней.

Она ерзает во сне и двигает ногами. Я как кремень, взирая на нее. Я так сильно хочу ее, что едва могу дышать. Вытаскиваю член и медленно поглаживаю его, чтобы облегчить внутреннюю боль.

Она вернулась ко мне. Я трогательно благодарен ему. Все, через что я прошел, стоило того, чтобы ее вернуть. Теперь она моя. Это будет ее мир. Она станет жить со мной, ей некуда больше идти. Она будет полагаться на меня во всем, и я добьюсь от нее любви. Я сделаю ее своей.

Но не сейчас. Я смотрю на ее ноги, и она начинает шевелиться, но не могу прикоснуться к ней, пока он не отдаст ее мне. Это будет позже. А пока я наблюдаю и жду.

Я не отрываю взгляда с девушки, когда она открывает глаза. Она медленно моргает, бормоча:

— Где? — прежде чем вновь закрывает глаза. Затем резко их открывает и пристально смотрит на меня. Она смотрит на меня, а я гляжу в ответ. Затем она открывает рот и начинает кричать.