Привет, Яга! — 2

– Ух ты! – как всегда восхитился Виталька. – А с феей что случилось?

– Да не знаю, она какая-то странная, – пожаловалась я.

– Просто им всем пора на Ту Сторону, – заявил Виталька со знанием дела. – Дядя говорил, что Черное Солнце милостиво. Он обещал, что, когда мы вернемся, мне дадут новый облик.

Оборотень заулыбался. Я занемела внутри, как всегда, когда он поминал своего ужасного дядю. Парень искренне считал его лучшим человеком на свете, хотя тот и человеком-то не был… Пришлось осторожно перевести разговор на более безопасную тему:

– Ладно, давай глянем, чего там у нас из еды осталось. Скоро придется опять идти в магаз.

Запас продуктов мы пополняли с Виталькой по очереди. Я делала тропинку до ларька возле нашей общаги, и мы совершали на него сокрушительные налеты – закупали тушенку, макароны и крупы. Потом я все это варила. В котелке. На костре. Потом мыла в ручье две тарелки и две чашки – ели мы с перевертышем только вдвоем. Остальных человеческая еда не прельщала, они как-то обходились. Может, я так плохо готовлю?

Я страшно боялась Виталькиного дядю, но была вынуждена уже месяц пользоваться его палаткой и посудой… Ну, и деньгами, конечно. Старенький кошелек я нашла замотанным на дне рюкзака и нагло распотрошила. А что было делать? Я объяснила себе, что погорельцы имеют право на мат-помощь.

Чтобы прожить в лесу, пришлось сходить за вещами в общагу. Там на вахте я увидела мою сумку, собранную добрыми подругами, не стала подниматься в комнату и просто забрала манатки. Вахтерше выдала вариант про академку и родню, у которой буду жить. Та поверила. Это была новая тетка, и ей было все равно. Уже уходя, я вспомнила про тетю Валю, но охранница такую не знала. Вспомнила я и про то, как приходила на учебу в последний раз… вместе с моим личным преподавателем… и не сумела себя остановить. На обратном пути дождь поливал, как ненормальный. Пришлось потом сушить вещи возле костра.

Виталик тогда все развесил, пока я дрожала в одеяле. Он заботливо подоткнул его под меня, а потом долго сидел рядом, глядя на огонь. Искры отражались в огромных прозрачных глазах.

– Слушай, оборотень, а почему ты ко мне тогда так бодренько подкатывал?… – фраза требовала продолжения: «А сейчас, когда мы в одной палатке дрыхнем, – вообще нет», но я осеклась. Это бы выглядело, как будто мне хотелось от него чего-то такого.

Виталий ответил, как всегда, слишком искренне:

– Мне дядя тогда сказал, что ты очень красивая, а все парни должны приставать к девчонкам, иначе меня за человека не примут, а мне очень хотелось быть похожим на человека.

– Погоди, так получается, я тебе совсем не нравилась, что ли? – возмутилась я.

Его подкаты при первом знакомстве были просто отстойными, а потом он вообще на меня напал, но разочарование я сейчас испытала нехилое.

– Нет, ну почему совсем, ты же и правда красивая! – ответил мой странный товарищ. – Мне дядя тогда слова нужные проговорил несколько раз. Я только про твой знак на лбу сам придумал, – в голосе перевертыша зазвучала гордость. – Меня Господин, когда привел на Эту Сторону, многому научил. Он сказал, что теперь его надо называть дядя и дал мне это тело, – пацан с гордостью вытянул вперед сильные, мускулистые руки. – И еще, он дал мне тело змеи, но твой… этот… не знаю кто, у меня тогда змеиную кожу забрал. Но мне и так ничего, – перевертыш еще раз с удовольствием себя оглядел. – Я, когда увидел в первый раз живых людей, сказал дяде, что очень хочу быть таким же, и он научил меня, что делать.