Последний день [litres]

– Да, действительно! Ничего!

– Я не знал, что делать.

– Я тоже не знала, что делать без… Неважно.

На этом наш разговор закончился. Я не понимал, отчего мы оба такие эмоциональные. Она просто смотрела в окно, в сторону заката, облокотившись на дверцу и положив голову на руку так, что внутренней стороной ладони прикрывала себе рот. И как будто мечтала о чем-то. Но не так вдохновленно, как ребенок мечтает о щенке, а как взрослый мечтает изменить то, что уже не изменишь.

Наступил вечер. Ни одного населенного пункта мы не встретили. Видимо, мы не успеем доехать до Денвера до захода солнца.

– Красиво… – вдруг произнесла та, которая чуть не прикончила байкера и его шестерок.

– Я не очень рад этой красоте.

– Почему?

– Если стемнеет, кто знает, что с нами будет.

– Не парься ты, с нами же твой боевой пес, – Лаура успокаивала меня, гладя моего пса. – Вон город как подсвечен…

– Подсвечен? – я глянул вдаль с опаской.

– Да. Вон!

– Вот черт!

– А что плохого?

– По твоему подсвеченный город – это хорошо? Откуда там электричество?

– Может, у них солнечные батареи?

– Даже если у них есть батареи, они бы экономили энергию, уж не говоря от том, что до захода солнца еще полчаса.

– Я так не думаю.

Мы подъехали ближе к городу. Солнце зашло, но тем не менее стало жарче.

– Горелым пахнет, – учуяв запах, добавила она.

Я же промолчал, оглядываясь озабоченно по сторонам. Потом мы резко остановились и с ужасом вышли из машины.

– Откуда такое пламя?

Город был охвачен огнем. Края у этого костра не было видно. Мы были в двух километрах от границы города. Под ногами все плыло. Я чувствовал, что подо мной плавится асфальт. Я оставлял следы. Даже машина нагрелась так, что до нее было сложно дотронуться. Термометр в машине показывал около 104 градусов по Фаренгейту.

Мы подошли ближе.

Тут вдруг что-то затрещало.

– Слышишь? – приостановилась Лаура.

– Это не к добру… – ответил я.

– Это почему? Мы же далеко…

Я достал счетчик гейгера, поднес его ближе к земле, произнося:

– Для этого расстояние не важно…

– Для чего?

Счетчик затрещал как бешеный.

– Для радиации. Уходим!

Я быстро рванулся к машине, за мной, не думая, побежала Лаура.

– Для чего?

Я только открыл дверь, как вдруг произнес:

– Обувь!

– Что обувь? Валим!

– Сними обувь, иначе машине фары не понадобятся. От радиации мы будем светиться как светлячки-мутанты.

Мы сняли обувь и отбросили ее.

– И что нам делать?

– Я планировал поспать, но придется выживать!

– Это еще почему?

– Слышала про убийц и каннибалов?

– Да.

– Так вот, они существовали еще тогда, когда была полиция и правосудие. Сейчас нет ни того, ни другого. Ночь опасна: кто знает, что скрывается в темноте.