Волшебная Кошка

* * *

Вечером, перед приходом бедняка Митрофана, Годимир Силович взял веточку и обмерил ею, сколько пряжи на прялке, сделал насечки.

Голуба Любятовна растопила блестящий пузатый самовар и заварила чай покрепче. Поставила на стол в горнице вазочки с сушками, ватрушками, баранками и вареньем, чтобы гостю было не пусто всю ночь сидеть.

Митрофан пришёл, когда семья уже готовилась ко сну. Годимир Силович встретил его и проводил в горницу. Зажёг свечу и, простившись с ним до утра, отправился спать.

Митрофан сел за стол, дождался, пока хозяева уснут в своих комнатах, достал из-за пазухи припрятанную бутылку с вином. Налил в чайную кружку и выпил залпом, занюхав ватрушкой.

– Надо же, снеди сколько понаставили, – тихо буркнул он, – на десяток мужиков. Наверное, это то, что сами уже не едят, зажратые. Ясное дело, сынок-то мельник. Муки у них, небось столько, что до города дорогу пирогами можно уставить.

Он принялся ходить по горнице со свечой в руке и открывать шкафчики, лари, и сундуки. Заглядывал внутрь, освещая содержимое и тихо сердито цыкая:

– Ещё бы мышам не завестись: вон, крупы сколько, и еды всякой. Не то, что у меня, голые полки. Когда мыши в доме заводятся, первое дело – это кота заводят, а не просят кого-то дежурить по ночам.

Митрофан вернулся к столу, налил себе ещё вина и снова залпом выпил.

– Шумит кто-то! Дочка боится! – противным голосом перекривлял он купца,– Ишь, гляди-ка, цаца какая выискалась! Мышки она испугалась! Целыми днями носится с мальчишками по селу, как дурочка угорелая. Тьфу! Аж смотреть противно! Ни ума, ни воспитания.

Он снова потянулся за бутылкой.

Кукушка в часах отмерила полночь. И в тот же миг сильная дрёма навалилась на Митрофана. Глаза его закрылись сами собой, и он уснул, как и сидел, держа в одной бутылку с вином, а в другой ватрушку.

В таком виде мужика с утра и обнаружили хозяева дома.

Годимир Силович обмерил веточкой пряжу на прялке и, убедившись, что её снова вдвое стало больше, в гневе принялся будить Митрофана.