Боевая экология. Как Greenpeace, WWF и другие международные экологические организации подрывают развитие России
- Автор: Гафуров Саид Закирович, Митина Дарья
- Год: 2020
- Язык: русский
- Жанр: Политика
Электронная книга - «Боевая экология. Как Greenpeace, WWF и другие международные экологические организации подрывают развитие России». Краткое содержание книги:
Но что мы знаем о том, как зарождалось международное и отечественное экологическое движение? Как интересы крупных корпораций влияют на общественное мнение и государственную власть? Как защита окружающей среды становится поводом для присвоения территорий и природных ресурсов, утверждая право европейских государств вмешиваться в дела других стран?
Как отличить истинную заботу об экологическом благополучии окружающего мира от навязанных международными организациями «универсальных экологических правил»? Авторы книги отвечают на эти и многие другие вопросы, а также показывают опасность деструктивных сил, пытающихся под знаменем экологии остановить развитие нашей страны.
Многим может показаться странным само сочетание экологии и фашизма в одном слове, ведь с фашизмом связаны самые темные страницы новейшей истории человечества, а вот экология воспринимается как что-то светлое и жизнеутверждающее.
На самом деле эти два явления очень тесно связаны. У фашизма и экологии общие идейные корни и отцы-основатели. В развитых странах с момента своего появления на протяжении многих лет экология была побочным детищем самых реакционных идей — социального дарвинизма, евгеники и мальтузианства. Охрана природы для основателей экологии подразумевала прежде всего ее защиту от «варварского использования» неарийскими расами. По мнению первых западных экологов, в защите нуждалась и сама белая раса.
История природоохранного дела
Даже в самых примитивных обществах существовали ограничения и запреты, связанные с использованием природных ресурсов. Святые места, рощи, урочища, озера, родники охранялись как участки подлинной заповедности в разных районах нашей планеты. И сейчас коренные и малочисленные народы стремятся сохранять такие места.
Заповедные участки имели не только культовое, но и самое непосредственное практическое значение (зачастую охотхозяйственное). Североамериканские индейцы создавали подобия сезонных заказников для бизонов, некоторые африканские племена — для антилоп или слонов, австралийские аборигены — для кенгуру, северные народы — для тюленей; на острове Вайгач[18] рядом со святилищами «дикие ненцы» запрещали охотиться и даже срывать цветы, и так далее.
По мере развития общественных отношений менялось и отношение к охране природы. Как в Западной Европе, так и в Киевской Руси, Московском княжестве, царской России создавались территории, предназначенные для охоты: государевы займища, потешные луга, потешные острова. Возле Москвы такими были Кунцевская местность, Сокольники, Измайловский зверинец, Лосиный остров, в окрестностях Петербурга — Заячий ремиз, Гатчинская охота и другие.
Еще одной причиной, по которой люди охраняли природу, была забота о лесе. Задолго до промышленной революции древесина стала одним из важнейших ресурсов развития, особенно для морских государств. Герой английских баллад Робин Гуд был браконьером в королевском Шервудском лесу (который англичане позднее вырубили под корень), а известная местная футбольная команда называется в его честь «Ноттингемский лес» (Nottingham Forest). И в России именно лесозащита была поставлена ранее других природозащитных практик. Еще в 1701 году Петр Первый подписал первый лесоохранный указ, запрещающий расчистку лесов на расстоянии 30 верст от сплавных рек с целью сохранения строевого леса для кораблестроения.
В европейской культуре фактически с начала эпохи германского романтизма (с конца XVIII века) прослеживаются истоки природозащитных идей в виде преклонения перед первозданной природой — им, к примеру, пронизана вся немецкая культура этого времени: от вносившего в понимание природы идеи развития, самодвижения, взаимодействия, продуктивности, полярности и восхождения[19] Гете, Новалиса, считавшего, что «поэт постигает природу лучше, нежели разум ученого»[20], и Малера, чья программная Третья симфония говорила «об устройстве мира, единении природы, человека и божественного духа»[21], — до философов Гердера и Шеллинга. Романтики восхищались самоценностью и красотой природы, не подвергшейся воздействию человека.