Танго под звуки пианино

– Я вынуждена принять это как оскорбление.

– Вы тоже вредная, как и я.

– Не парируйте.

– А вы не грубите.

– Я сейчас уйду, и у вас не останется ни одной модели.

Алик перестал рисовать и пристально посмотрел на Аню, держа одну из кисточек во рту и поставив руку на пояс.

– Ладно, больше не буду, – сказала она.

Алик снова стал рисовать.

– А до которого часа вы можете мне позировать? – спросил он с кисточкой во рту.

– Только не очень допоздна.

– А «очень допоздна» это для вас сколько?

– Час-два ночи.

– Ох ты! – оценил Алик, уже освободив зубы от кисточки. – Вы сова, да?

– Да. А вы нет?

– Если я бегаю в семь, значит, наверное, нет. Надо же когда-то спать.

– А я не могу спать так рано. Подождите… значит, вы скоро уже ляжете?

– Вы хотите со мной? – Алик игриво сверкнул слегка прищуренными глазами на Аню.

Она нахмурилась.

– Не шутите так больше. Я не люблю пошлые шутки.

– Как хотите… Может, я и не шутил вовсе, откуда вы знаете…

Совсем обескуражив Аню подобным диалогом, он замолчал и где-то полчаса писал молча, иногда комментируя то, что получалось на холсте.

– Ладно, на сегодня пока хватит. Спасибо. Я с ног валюсь.

Алик промыл кисточки в банке от маслин, которую приспособил под уайт-спирит, критично косясь на картину.

– Можете посмотреть, но предупреждаю, что еще не закончено.

Аня встала и с трепетом подошла к мольберту. Портрет произвел впечатление. Можно было даже не заканчивать. Характер Ани Алик уловил прекрасно, а размашистые сочные мазки придали портрету смелости и живости. Теплая коричнево-бежевая гамма с вкраплениями зеленого, серая шаль, написанная легко и небрежно, но важные акценты на лице, руках и крупной вязке дорисовывали в воображении настолько уютную сцену, что хотелось любоваться картиной еще очень долго.

– Да. Мне самому странно. Никогда еще не получалось так хорошо. Даже критиковать нечего. Вы меня вдохновили, – по-дружески коснулся он плеч Ани и чуть сжал.

Она неудобно себя почувствовала и отошла от мольберта:

– Пойду я.

– Может, все же выпьете чай?

– Вы приглашали меня на завтрак, так что сейчас приглашение не принимается.

– Вертится шутка, которая вам не понравится, но… я не стану ее озвучивать.

– Да, лучше не надо.

Алик немного подумал, задумчиво глядя на Аню.

– Вот, сейчас, – и он ушел на кухню, а через пару секунд принес две шоколадки.

– Возьмите. Чтоб я не чувствовал себя невежливым. И чтоб вам было вкусно. И к завтраку…

Алик открыл ей дверь, все еще держа тряпку, о которую он вытирал руки. Аня повернулась к нему.

– Спасибо, – сказал Алик и поцеловал ей руку. – Вы мне очень помогли. Завтра придете? Все-таки дорисовать надо.

Аня кивнула.

– Заходите в любое время, – сказал Алик.

– Только после работы.

– Хорошо. А вы где работаете?

– Тут недалеко. Собственно это одна из причин, почему я выбрала эту квартиру – близко от работы. Я бухгалтер. В здании напротив.

– То, что за углом?

– Да.

– Понятно.

И они расстались.