Дорогой скорби: всё начинается с запада

– Ты всегда строг, – пытается парировать Люций. – Мы – воины прекрасного Ордена, который помимо охраны мира от страшного врага, собирает и чудесные вещи. И думаю, что мы всё-таки должны созерцать красоту природы, чтобы не стать кусками льда.

– Вспомни Кодекс, – чугунно молвит Ремиил. – Рыцарь Ордена есть аспект чести, справедливости, благородства, мужества, сдержанности, стойкости и хладнокровия. Ему не подобает распаляться на то, что не связано с его долгом, – рыцарь обернулся к своим воинам. – Следопыты, прочешите лес на предмет угроз или диких зверей, – суровый взгляд упал на воинов в светлых блестящих доспехах. – Рыцари, нужно разбить лагерь. А мы с Люцием и Арианом отправимся в старый город, потолкуем с командиром имперских войск. Выполнять.

Пока рыцари стали раскладывать привезённое с собой снаряжение – конструкции быстро возводимого донжона, а следопыты скрылись в лесу, трое отправились на встречу к имперскому командования.

– Скажи, Ремиил, тебе не кажется странным, что ради исполнения миссии, нам позволено вступить в конфликт с Легионом?

– Нет, Люций. Таков наш долг. Таков долг нашего Ордена – любыми средствами и методами хранить мир от покушений на него тёмных сил.

– Только вот не всегда нашим собратьям это удавалось, – в разговор вступил и Ариан. – Сколько лет наши не проявляли себя? Междуцарствие – позор в истории нашего Ордена. Мы не смогли даже меча поднять против Бааа.

– Говорят, что наш Орден берёт начало от варваров древней Атморы. Вот это величество и слава, – восхитился Люций. – Только я не верю в это. Но только печально, что все известнее и чёткие летописи начинаются с середины первой эры.

– Сейчас мы стали могущественнее, чем когда-либо, – говорит Ремиил, осматриваясь по сторонам. – Оставьте историю – историкам, а нам положено в скрытности и тишине выполнять свой долг.

Слова Ремиила завершили разговор, и рыцарь углубился в чтение литаний, чтобы укрепить дух о волю свою, да изгнать все сорные мысли. Вскоре отряд вышел из леса на местность, где травы меньше, и она начинает уступать песку. Впереди виднеются образы града старого – разрушенные каменные стены, увенчанные зубцами, утончённые башни с покошенными пиками, а перед ними копошатся воины в выверенной сияющей броне. Они подле самых настоящих руин древности, оживлённых спустя столько лет, что вселяет в душу лёгкий трепет. Спустя пару десятков минут хода три воина уже сблизились с городом настолько, чтобы видеть его «лицом к лицу» и встретиться с его новыми жителями. У невысоких распахнутых ворот их уже ждут – два солдата, защищённые тёмными нагрудниками с золотым орнаментом лаврового венка, из-под которых ноги прикрывает сиреневая тканевая юбка, слегка настилающая начищенные поножи; голова закрыта сверкающим шлемом, а руки кожаными перчатками до локтей.

– Стоять! – раздался приказ стражника, и двое воинов направили острозаточенные алебарды в сторону пришельцев. – Кто вы? Зачем пришли?