Электронная книга - «Любимая президента». Краткое содержание книги:
ХЭ
Герой с огромной властью
Очень жестокий герой
Альтернативная Россия
-----------------------------------
В тексте есть: от ненависти до любви, жестокий и властный герой, эмоции на грани
- Ты понимаешь, Мариночка… я же выкинуть все это хотела, а рука не поднималась. Как будто не давало что-то отнести в церковь или на мусорку. Жалко было. Ксюша моя аккуратная очень была. Все вещи долго носила и обувь. Все как новое у нее. Я достану из шкафа, переберу и… и не могу отдать. А ведь, оказывается, не зря. Не зря хранила. Знал кто-то там наверху, что ты появишься. И что тебе нужно будет.
И я приняла от нее все эти вещи… а потом мне начало казаться, что они меня греют. Как будто реально для меня лежали и меня ждали. Хотя… могло быть и наоборот, но не стало.
- Это в утешение мне тебя Бог послал. Так нужно было. И Миша знал об этом тоже. Ведь он тебя именно ко мне привел. А ведь мог и не привести.
Лариса Николаевна о моей беременности сразу узнала. Уже на второй день, когда я утром стояла на коленях в туалете и извергала содержимое желудка, она посмотрела на меня, когда я вышла, и сказала:
- Пацан будет. Только с ними так сильно полощет. Отец знает?
Отрицательно качнула головой, и она больше этот вопрос не задавала. В универ я поступила благодаря ей. Училась хорошо. Стыдно было плохо учиться, когда у самой декана живешь на квартире. Оплату с меня Лариса Николаевна не брала. Тетя Лара…когда дома, и никто не слышит. Я продукты покупала домой, а она и за это ругала.
- Не трать! Собирай для ребенка. Первое время столько всего нужно и коляску, и кроватку, я уже молчу про одежду. Ксюшка моя суеверная была…до последнего ничего не покупала, а оно вон как…Вот тебе и суеверия. Ничего не помогло….На восьмом месяце ушла от нас. И внука моего с собой забрала. В одну секунду сделала мать сиротой.
Каждый раз, как о дочери говорит, глаза слезами наполняются и за платком тянется, и у меня все внутри переворачивается. Жалко ее. По-настоящему добрых и хороших людей редко встретишь, а она именно добрая была, искренняя. У меня рядом с ней на душе светло становилось. Бывает ночью рыдаю в подушку, сдавленно всхлипываю и слышу, как она в комнату заходит и по голове тихонечко гладит.
- Все хорошо будет, Мариночка. Все хорошо. Родишь малыша, и новый смысл в жизни появится…не ты первая, не ты последняя без мужика рожаешь. Я своего похоронила, когда Ксюше пять было. И ладно бы умер от несчастного случая или из-за здоровья. Спился. Вот так, ни я, ни дочка не остановили. Человек водку нам предпочел…умер в подворотне в обоссаных штанах, весь в блевотине. Перед этим деньги у меня украл и все золото вынес. Я лет до пятнадцати дочери рассказывала, что он от инсульта… а потом доброжелатели всю правду доложили. Так что иногда лучше и вовсе без отца…чем с таким.
А сама подсовывала мне деньги на проверки. Она пристально следила, чтоб я не пропускала анализы и ходила в женскую консультацию.
- Так. Скоро двадцать две недели. Пора делать второй скрининг. Давай-давай. Дуй к Ипполитовне. Она все посмотрит и даже почки проверит. У нас на всю клинику один аппарат УЗИ. Она тебя без очереди отведет к Матвею Руслановичу. Дочка ее у меня учится, дура дурой, а оценки хорошие хочет…Так что Ипполитовна с тебя пылинки сдувать будет. Я ей уже позвонила.
- Теть Люда, не надо. Я заплачу, у меня есть…
- Есть у нее. Что ты там зарабатываешь в своей библиотеке.
А сама вдруг со стола рукоделие свое хватает и мне показывает…Нежное голубое полотно с ажурным узором.
- Смотри, внучеку нашему пледик вяжу. Как с роддома заберем, укрывать будем. В октябре прохладно уже.
«Наш внучек»… говорит, и мне опять на душе тепло становится. На втором скрининге подтвердили, что мальчик будет. Внутри меня все возликовало. Какое-то странное злорадное ощущение…какой-то триумф, что именно у меня родится от НЕГО сын. А ОН никогда его не увидит. А вместе со с злорадством боль дикая. Адская боль во всем теле так, что душу скручивает, раздирает на куски. Ведь запретила себе о нем думать. Табу. Нет его для нас с малышом и никогда не будет. Это только мой ребенок. Ему он и нужен не был. Запретила себе новости читать и телевизор смотреть. Вспоминать запретила и плакать.
А мне и не нужно было. Я его каждую ночь во сне видела. Как назло. Как будто у меня свой собственный телевизор в голове, и он только этого проклятого тирана транслирует. И утро снова в слезах, и боль в груди, и ощущение тоски и бессилия. Ощущение собственной ничтожности. И любовь больная, злая и непонятная. Я встану рано утром и Герцога с собой беру на прогулку.