Ленин и Парвус. Вся правда о «пломбированном вагоне» и «немецком золоте»

«Пошляк» — весьма точное определение Парвуса, но тогда Ленин характеризовал его так не публично, а лишь в доверительной партийной переписке — как вот в письме Луначарскому.

Любопытно проанализировать, как менялось публичное отношение Ленина к Парвусу, выраженное в статьях, написанных в 1905–1907 годах. Для Ленина это означало изменение и личного отношения к Парвусу.

Напомню, что 9 января (старого стиля) 1905 года вошло в историю России как Кровавое воскресенье — день расстрела царскими войсками мирной рабочей демонстрации, направлявшейся к Зимнему дворцу с петицией. С этого момента революционный подъём ширился и ширился.

Ленин легально вернулся в Россию из первой эмиграции в начале ноября 1905 года — после издания царского Манифеста от 17 октября 1905 года о «даровании свобод». До этого он анализировал ситуацию заочно и, надо сказать, прозорливо. Тогда в России уже носилась в воздухе идея «парламента», и ещё 6 августа (ст. ст.) 1905 года было обнародовано Положение об образовании Государственной думы с совещательным голосом (так называемая Булыгинская дума, по имени тогдашнего министра внутренних дел Александра Булыгина). По этому положению большинство населения (рабочие, военнослужащие, женщины и др.), не имело избирательных прав. И социал-демократы горячо спорили — идти ли им в возможную Думу или бойкотировать её, а если идти, то с какими лозунгами, с какой программой?

В первый момент Ленин лишь иронизировал по поводу горячности Парвуса и называл его «нашим Ледрю-Ролленом (буржуазный деятель французской революции 1848 г. — С.К.)». Но 26 (13) сентября 1905 года Ленин опубликовал в № 18 газеты «Пролетарий» большую статью «Игра в парламентаризм», полностью посвящённую критике взглядов Парвуса на ситуацию. В ней говорилось: