Спасенная инопланетным воином [ЛП]

Несмотря на то, что я голодна, меня тошнит от этого запаха после недавних дискуссий о нашей съедобности.

Через пару минут проход расширяется, и нам больше не нужно идти гуськом. Затем он переходит в большое пространство, где еще больше вуальди сгрудились вокруг костра. Мои глаза расширяются, когда я вижу несколько вуальди явно женского пола, некоторые из них прижимают к груди детей.

Почему-то мне казалось, что эти монстры появляются из-под земли уже полностью сформировавшимися. Я поворачиваюсь, когда Мертвый Глаз входит в пещеру, а потом чертыхаюсь, когда один из вуальди развязывает мой кляп и вырывает его у меня изо рта.

Мертвый Глаз жестом указывает на вуальди, у которого нет уха, и тот протягивает мне бурдюк с водой.

Мое горло и рот похожи на пустыню, но я колеблюсь, и Мертвый Глаз дарит мне еще одну леденящую душу улыбку.

— Ты нужна нам живой, — говорит он, все еще улыбаясь. — Так что пей, или мы зальем ее тебе в глотку.

Я пью.

Вода отвратительная на вкус, но это все, что у нас есть. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, не нужно ли оставить немного для Айви и Зои, но они тоже пьют воду. Я жадно глотаю, пока она не кончается, затем морщусь, когда понимаю, что, вероятно, выпила слишком быстро.

Мертвый Глаз указывает в угол, подальше от огня, и мы идем к тонким мехам. Очевидно, именно здесь мы и проведем ночь. И теперь, когда нас окружает так много вуальди, нам не удастся сбежать.

Я встречаюсь взглядом с Айви, и она кивает, читая мои мысли. Мы садимся спиной к стене, и одна из женщин протягивает нам по тарелке. Я ковыряюсь в еде, все еще испытывая тошноту от открытия, что нас похитили каннибалы, но Айви храбро пробует ее первой.

— Это рыба, — шепчет она, и я запихиваю кусочек в рот, отчаянно нуждаясь в еде.

Она удивительно нежная и свежая на вкус, и я доедаю свою порцию в считанные минуты. Вуалди почти не обращают на нас внимания, когда ложатся спать, но мое сердце уходит в пятки, когда я понимаю, что они все спят в одном месте.

Айви прислоняет голову к стене и жестом предлагает нам сделать то же самое.

— Сегодня мы отсюда не выберемся, — говорит она. — Но это ничего. Мы не в лучшем состоянии, и нам все равно нужно поспать.

Я киваю.

— Если у них есть какие-то планы относительно нас, они могут перевести нас куда-то.

— Или они могли бы доставить эти планы сюда к нам, — бормочет Зои.

Айви качает головой.

— Похоже, это временное убежище. Смотрите, эти ребята спорят из-за одеял, и ясно, что лагерь разбит на скорую руку.

— Так что же нам делать?

Айви вздыхает, и я смотрю на нее, когда ее рот кривится.

— Я поступила глупо, показав им, что умею драться. Теперь они будут следить за мной более внимательно. Они знают, что Зои ранена, и уже списали тебя со счетов, как тощую слабачку, — говорит она, закатывая глаза.

Несмотря на ситуацию, я почти ухмыляюсь. Танцовщицы балета? Мы крепкие орешки. Мы подвергаем наши тела аду. Я заклеивала пластырем сломанные пальцы на ногах и танцевала на пуантах. Я репетировала целыми днями, шесть дней в неделю, годами. Я порвала связки и танцевала несмотря переломы.