Красный Дракон Империи

Мда, задачка. С одной стороны становится подопытным кроликом как-то не хочется, а с другой, терять то всё равно нечего, осталось трепыхаться не так уж и много.

— Ну что же, Дмитрий Сергеевич, терять мне всё равно уже нечего, так что я согласен. Только у меня вопрос; а в кого вы меня собираетесь перебросить?

— А что вы знаете о своих предках? — прищурившись спросил проф. Вот вы, Виктор Андреевич, например, знаете, что принадлежите к старинному дворянскому роду? Что у вашей бабушки по отцовской линии был родной старший брат, который умер подростком в 32ом году? И что ваша бабушка Анастасия Михайловна никогда не меняла фамилию и вашему батюшке досталась фамилия предков?

Если честно то сказанное профессором стало для меня новостью. Я всегда был уверен в своём пролетарском, так сказать, происхождении.

Бабу Настю я помнил. Милая добрая бабушка с нелёгкой судьбой, пережившая всю блокаду Ленинграда, куда приехала учиться из Сибири, с первого и до последнего дня. Однажды я, когда гостил у неё, нашёл в коробке со старыми письмами и вырезками из газет коробочку с орденом Красного Знамени и медалями "За оборону Ленинграда" и " За Победу над фашистской Германией" и удостоверениями к ним на имя Головиной Анастасии Михайловны. Сколько ни расспрашивал бабушку, она так и не рассказала, откуда эти награды. Всё отшучивалась, что уже и не помнит что там было. Рассказал отец. Во время блокады бабушка работала учителем в школе. Удивительно, но факт. Школы продолжали работать всё время блокады, хотя и не все. Учились в основном младшие классы. Те, кто был постарше помогали фронту, работали на фабриках и заводах, дежурили в пожарных командах. Уроки были по 20–25 минут, да и те часто прерывались бомбёжками и тогда занятия продолжались в подвалах, превращённых в бомбоубежища.