Отодвигая границы

Возможно, только возможно, восстановление чего-то, что принадлежало ему, заставит боль уйти.

— Ох, опять ты за своё, — пробормотал отец.

— Подождите. Вы о чём? Эхо, о чём ты говоришь? — спросила миссис Колинз.

Я уставилась на перчатки на своих руках.

Айрес нашёл на свалке Корвет6 1965-го года. Всё своё время он проводил за его починкой и почти закончил перед тем, как поехать в Афганистан. Я хочу восстановить его. Ради Айреса.

Ради себя. Когда он уехал, то не оставил ничего после себя, кроме машины.

— Это кажется здоровым способом оплакать его. Что вы об этом думаете, мистер Эмерсон?

Миссис Колинз посмотрела на него большими щенячьими глазами — мне такому ещё учиться и учиться.

Папа снова провёл пальцами по своему БлэкБерри; телом он был с нами, но мысленно уже на работе.

— Это дорого стоит, и я не вижу смысла в починке сломанной машины, когда у неё есть рабочая.

— Тогда позволь мне устроиться на работу, — отрезала я. — И мы можем продать мою машину, как только я заставлю ездить колымагу Айреса.

Теперь глаза всех присутствующих были направлены на него, а он смотрел на меня. Сама того не желая, я загнала его в угол. Он хотел сказать «нет», но это разгневало бы нового терапевта. В конце концов, мы должны быть идеальными на сеансах. И не дай Бог вынести из них что-то полезное и обсудить некоторые проблемы.

— Прекрасно, но она должна сама оплачивать починку машины, и Эхо знает мои правила относительно работы. Гибкий график и никакого влияния работы на школу и на курсы, о которых мы договаривались. Теперь мы закончили?

Миссис Колинз посмотрела на часы.

— Не совсем. Эхо, твой соцработник продлил терапию до окончания школы из-за мнения учителей. С начала школы каждый из твоих учителей заметил, что ты держишься вдалеке от своих сверстников и не участвуешь в жизни класса. — Её добрые глаза всматривались в мои. — Все хотят твоего счастья, Эхо, и я бы хотела, чтобы ты дала мне возможность помочь тебе.

Я приподняла бровь.

Будто у меня был выбор. А насчёт моего счастья — чертовски желаю вам удачи.

— Конечно.

Меня перебил весёлый голос Эшли:

— У неё есть партнер на танцы в честь Дня Святого Валентина.

Теперь настала наша с папой очередь говорить одновременно:

— Есть?

Эшли нервно посматривала на меня с отцом.

— Ну да, помнишь, Эхо? Вчера мы с тобой обсуждали нового парня, который тебе понравился, и я сказала, что не стоит забывать о друзьях, пока ты сходишь с ума по какому-то мальчику.

Я задумалась, какая часть волновала меня больше: воображаемый парень или что она сказала, будто мы ведём серьёзные разговоры.

Пока я решала, что хуже, папа встал и надел своё пальто.

— Видите, миссис Колинз, с Эхо всё нормально. Просто она немного помешана на своей любви. Хоть мне и безумно нравится ваш сеанс, но у Эшли через двадцать минут встреча с доктором, кроме того, я не хочу, чтобы Эхо пропустила остальные занятия.

— Эхо, ты действительно хочешь заработать денег на починку машины брата? — спросила миссис Колинз, вставая, чтобы проводить моего отца и мачеху.