Воробей и Колибри (СИ)

Между тем лифт выпустил обоих на каком-то высоком этаже, и, несмотря на непонятки, Пашка все так же следовал за Никитой уже на пути к квартире.

- Не бойся, - успокоил тот. - Просто поговорим. Уйдешь, когда захочешь.

Пашка подумал грешным делом, что вот как раз, когда он захочет, уходить будет обидно, но решил на грани фола не шутить.

- Главное, чтоб ты не боялся. А то я ж такой - постригу, покрашу, и не отмахаешься…

- Проходи, можешь не снимать, - Никита кивнул на Пашкины мокасины, поставил чемодан, скинул свою сумку и сразу пошел врубать свет и шуршать на кухне.

Паша помялся с минуту в прихожей, но все же прошел в просторную гостиную и присел у большого белого стола. Отсюда он лицезрел спину своего нового знакомого, который хозяйничал в небольшом закутке кухонной зоны, резал сыр, открывал оливки, быстро метал все это на стол перед Пашкой. Тут же под нос оказалась подсунута бутылка вина и штопор, и пока Паша возился с ними, на столе материализовались бокалы и большие плоские тарелки. В духовку отправился маленький кусочек индейкиного филе и остатки замороженных овощей – гостей явно не ждали – еды с натяжкой на ужин для одного. Хозяин выгреб все что нашёл, на столе появились два помидора, остатки хлеба в нарезке и, наконец, он остановился, выдохнул и уселся напротив Пашки.

Вино было изумительным. А главное, на голодный желудок – эффективным средством для придания легкости общению.

Никита сразу заявил, что хочет услышать от Пашки всё и предложил открыть карты. Паша же не вполне понимал, что “всё” и какие именно карты хочет открывать его внезапный собеседник, и сперва настороженно молчал, лишь односложно отвечая на простые вопросы. Ему уже начало казаться, что он снова являет собой картину конченого кретина, и это именно тот случай, когда даже молчание не позволит сойти за умного. Вспомнил их первый, и до сей поры последний, разговор и свою эпическую “хэллоу китти” на чёлке, что ж, в самый раз. Но Никита избавил его от такой неловкости, начав говорить сам.

Пашка слушал и невольно начал улыбаться. Оказывается, его бдения у парадной не оставались незамеченными с самого начала. Да, сперва подбешивали. А как еще можно относиться к человеку, который смотрит так, будто хочет что-то сказать, но не делает этого, при том пытается оставаться незамеченным, но всем своим видом вопит о том, что хочет, чтоб его заметили.

Пашка не вытерпел и заржал. А потом оказалось, что вокруг происходили вещи, о которых он, конечно, не мог знать. Никита продолжал свой монолог, попивая вино, подливая Пашке, и вдруг заявил:

- Давай так: говорим друг другу только правду и по очереди можем задавать любые вопросы, на которые тоже нужно отвечать честно. Мы же ничего не теряем. Мы, считай, не знакомы почти.

Пашка согласился, а Никита продолжил:

- Ну так вот. А потом я подошёл и, конечно, нахамил. Ты, кстати, извини за тот разговор. Я когда устаю, могу сорваться. Я, как ты сам понимаешь, вполне подробно осведомлен о своей внешности и, поверь, очередной восторженный вздох по этому поводу – это последнее, что может меня расположить к кому-то. Но ты хорошо выступил, а я в очередной раз констатировал, что веду себя как урод. Ладно, проехали. По крайней мере, я посмотрел на тебя вблизи. А потом, Паша, я и сам втянулся. Ходил пешком, старался не опаздывать, ловил себя по утрам на том, что продумываю гардероб “на вечер”, - Никита сам смеялся полупьяно, закрывая глаза ладонью. - Если бы не хотел – легко мог бы сменить маршрут, но мне нравилось тебя дразнить. Я даже обдумывал вариант подойти еще раз и извиниться, хотя все же играть в молчанку было забавно, решил, пусть лучше мальчик думает обо мне плохо…

- А теперь что же? Решил реабилитироваться?- поинтересовался Пашка и долил в бокалы остатки второй бутылки.

- А теперь, Паша, я знаю, что когда ты пропал, мне стало чего-то не хватать. Тебя или этой вечерней игры, я не знаю. Я, между прочим, волновался, я же знаю, у тебя что-то случилось.

- Просто мне пришлось переехать. Появился веский повод все это прекратить.

- Хорошо, потом расскажешь. Теперь мой вопрос: почему сегодня приехал?

Пашка замялся, но выпитое уже подталкивало к красноречию.

- Потому, что время прошло, а я понял, что скучаю, - сказал и сразу торопливо дополнил: - только не по тебе, не обольщайся, а по всей этой ситуации, по игре, по тому времени, когда все было… хорошо.

- А сейчас плохо?

- А сейчас моя очередь вопрос задавать, - Пашка ловко перевел стрелки.

- Задавай, - Никита с готовностью откинулся на спинку стула, покачивая бокал в руке.

- Задам, когда придумаю.

Белая июньская ночь уже давно перетекала в белое же утро, но который час по серому небу с розовыми облаками за окном понять было совершенно невозможно. В углу просторной комнаты наблюдался небольшой стол, вероятно рабочий, заваленный бумагами и книгами, посреди него работал без звука лаптоп, проигрывая какой-то фильм. Даже не приглядываясь особо к картинке, Пашка узнал «Беспечного ездока». Спонтанный, непредсказуемый сюжет, случайные пересечения незнакомцев на бесконечной дороге… Ничего не значащие диалоги. Как символично! Пашка сразу подумал о том, как плохо там все заканчивается.