Электронная книга - «Перерождение в отомэ (СИ)». Краткое содержание книги:
– Ладно, вы тут обсудите все, а Тсуне пора спать, – нарушил тишину Реборн.
Девушка чуть в осадок не выпала. Чего ее укладывают? Да, она плохо спала в последние дни, но не оставлять же ребят?
– Десятая, вам нужно отдохнуть, – Хаято вернулся к прежней вежливой манере.
– Я могу присоединиться, Тсунаеши-тян, – сказал… ну сказал тот единственный человек в комнате, который был способен на это.
– Ноги сломаю, – Такеши угрожающе двинулся на Бьякурана.
Увидеть, что было дальше, Савада не успела. Услышав лишь пожелания приятных снов от Хром, она была вытолкана Реборном к лестнице. В комнате играющим в компьютер обнаружился Ламбо, который сразу поинтересовался, что происходит.
– Спать? – он удивленно посмотрел на Тсуну. – О! Тогда я с тобой.
Странное рвение для того, кто считал, что в его возрасте послеобеденный сон – это не круто. Но отказывать мальчику Савада не стала.
– Ты у стенки.
– Ээ? Почему?
– Ээм, – Тсуна взъерошила волосы. Расстроить Ламбо, напомнив, что он слишком часто падает с кровати? – Те, кто спит на краю, рискуют быть схваченным монстром.
– Тогда я должен там спать! Ламбо-сан защитит сестренку.
Это очень мило, но Тсуна все-таки настояла на своем, и Ламбо, порой упертый, а порой очень легко сдававшийся, согласился.
Переодевшись в ванной и юркнув под тонкое летнее одеяло, девушка зевнула.
– Реборн? Ты чего тут до сих пор?
Репетитор залез в свой бессменный гамак, из которого пока не вырос, и, кажется, тоже собрался спать. Он-то? Тот Реборн, который и ночью не спит так долго, как Тсуна? А уж про обеденный сон можно и не говорить? Он же только притворяется, когда хочет избежать разговора.
Савада раздумывала, как пошутить, когда репетитор произнес:
– О чем ты переживаешь? Непохоже, что ты всерьез думаешь о вероятности своего исчезновения. Тебя не успокоили слова Гокудеры?
– Погоди, слова Хаято? Ты подслушивал?
– Вы сидели не так уж и далеко, а с осмотром той конуры мы закончили быстро.
Ну классно. Все слышали ее бред.
– Мне казалось, Гокудере удалось доказать тебе, что ты снова надумала себе того, чего нет?
Тсуна, все еще недовольная шпионажем, кивнула. Хаято действительно успокоил ее.
– Тогда ты переживаешь о чем-то другом?
У нее был шанс соврать и сказать, что она хочет спать и ничего более, но день сегодня выдался странным. Ее накачали сывороткой правды? Или банально прорвало после многих лет попытки удержать все в себе?
– Эм, Реборн, что если… у меня есть один большой-большой секрет?
– Если ты про тот ужасный тест, который писала перед каникулами, то я нашел его обрывки и восстановил.
– Кхм, я не про него, – поспешила перевести она тему. – Почему ты думаешь, что мой секрет такой мелкий? Я не могу скрывать что-то грандиозное?
– От человека, который молчал про знакомство с Шахматноголовым и про договор с Вендиче?
Тсуна стыдливо покраснела.
– Так ли важен этот твой секрет? Даже если это реинкарнация и тому подобное.
Савада некультурно и некрасиво выпучила глаза, гадая, было ли это совпадение или… или репетитор знал больше, чем говорил?
– Какая бы тайна ни была, глупая ученица останется глупой ученицей. Так все-таки о чем ты переживаешь?
Тсуна будто бы каталась на американских горках, так лихо Реборн лавировал по темам.
– Я думала… – сжимая в ладонях край одеяла, робко начала девушка. – Нравлюсь ли я людям за то, какая я есть? Не… не кажусь ли я лучше, чем есть?
Объяснить свои страхи, не рассказывая о Системе, это то еще испытание. Но Тсуна действительно недавно задумалась, нравилась ли она как в дружеском, так и в романтическом плане, за то, какая она? Или Система с этой чертовой отомэ-прошивкой делала все за нее? Когда-то Тсуна боялась чувств ребят, теперь ей больше страшно, настоящие ли они. Не играет ли Системы с их сознанием?
– Никогда не думал, что в один день у тебя появится синдром самозванца, – Реборн с печалью осознал, насколько сильно Тсуна загнала себя и запуталась. – Лучше, чем ты есть, говоришь? Сомневаюсь. Ты же не думаешь, что Хранители видят тебя идеальной? Прекрасной? Или, например, ангелом?
Тсуна удивленно приоткрыла рот, пораженная, какое точное сравнение с ангелом привел Реборн.
– Правда? – киллер закатил глаза. – У тебя иногда самооценка взлетает до небес, но сегодня ты побила собственный рекорд.
Тсуна неловко потерла предплечье.
– Даже верный Гокудера вряд ли считает тебя идеальной, ему просто хватает такта смолчать, – кажется, Реборн даже не пытался быть помягче с ней. – Тсуна, ты учишься хорошо, но по жизни тебе точно не хватает мозгов. Ты шумная и катастрофически неуклюжая. Постоянно молчишь о своих проблемах, но просишь делиться с тобой всем. Это называется лицемерием. Ты невежлива или даже скорее груба. Добрая, что вроде бы хорошо, но пора задуматься о том, чтобы не тащить опасных людей в Вонголу. А еще! У тебя ужасное чувство юмора.
– Эй, – вяло попыталась протестовать она.
– И после этого ты скажешь, что люди видят тебя лучше, чем ты есть? Все твои Хранители прекрасно знают о всех твоих минусах. И, – он усмехнулся. – Это им не мешает. Они знают, какая ты, и вопреки всему этому ты продолжаешь им нравиться. Ты можешь стараться казаться милее и невиннее, чем есть на самом деле, но это всегда заметно. И нравишься ты не за это, а за поступки, за недели, месяцы и годы, которые ты проводишь рядом с ними, за попытки безвозмездно помочь. Вот и все. Никаких больших-больших секретов, все просто и понятно.
Упрощая слова Реборна и выкидывая кучу оскорблений, Тсуна пришла к тому, что… она нравится людям не из-за прокачанного очарования и ауры ангелы?
– И никто не думает, что тебе есть замена, – сказал он. Тсуна вскинула подбородок и всмотрелась во всезнающее выражение лица Реборна, которое ее так часто бесило. – С момента появления этой «альтер-Тсуны», как ты ее называешь, ты постоянно выглядишь так, будто ждешь что кто-то скажет: «Тут две Тсуны, можно выбрать любую и остаться с ней, ведь нет никакой разницы». Но это отнюдь не так. Разница есть. И даже не шути, что она выглядит брутальнее. Суть в том, что с ребятами была ты и знают они тебя. Одна внешность – это не все, что нужно людям.
Тсуна, поняв, что уже секунд десять не дышит, удивленно вдохнула. Она всегда задумывалась, как работают показатели симпатии и любви? Симпатия человека влияет на показатели? Или показатели определяют степень любви? Что причина, а что следствие? Но если верить словам и рассуждениям Реборна, то показатели лишь пытаются оценить чувства и выразить их в цифрах? И пусть Тсуна выбирает правильные реплики, прокачивает ауры, никто ее не будет любить по прихоти Системы? Только время, проведенное вместе, решает?
– Спасибо, Реборн, – почти физически ощущая, как последний узелок сомнений в ней развязывается, произнесла Тсуна с нежной улыбкой.
Реборн сдержанно кивнул и отвернулся, не желая, чтобы по его глазам ученица поняла, что он говорил не только от лица ее друзей, которые несомненно сказали бы то же самое, но и от себя. Он выразил свои настоящие мысли. От Леона, сидящего на подушке и хитро смотрящего на владельца, не укрылся мягкий взгляд Реборна. Хамелеон удовлетворенно кивнул маленькой головкой и на радостях начал переливаться разными цветами. Киллер лишь закатил глаза на это ребячество.
Тсуна легла в постель и повернулась на бок, сразу натыкаясь на любопытный детский взгляд. Ах, точно, Ламбо.
– Я тоже люблю сестренку, даже несмотря на то, что ты не всегда делишься конфетами, – вряд ли он понял хоть половину из услышанного, но его попытка поддержать Тсуну не могла не растрогать.
– И я тебя люблю, несмотря на то, что иногда ты ужасно капризный.
– Ламбо-сан не капризный, – надувшись, сказал мальчик и лег к ней.