Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11
- Автор: Сорокин Геннадий Геннадьевич, Новицкий Евгений Игоревич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Интернет издательство "Vitovt"
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11». Краткое содержание книги:
Садовые участки стали массово появляться в начале семидесятых годов. По задумке правительства, горожане, уставшие от всевозрастающего дефицита продуктов, должны были сами обеспечивать себя свежими овощами и ягодами. Отчасти эта идея удалась, отчасти – нет. Сыграло свою роль количество земли, предоставляемой под садовый участок: на шести сотках было где развернуться, а на трех сотках смородину уже не высаживали – негде.
У моих родителей был садовый участок – клочок земли, который я с детства ненавидел всеми фибрами моей души. Каждое лето по несколько недель безвылазно я «дышал свежим воздухом» вдали от городских друзей, окучивая картошку и пропалывая грядки. Еще приходилось поливать рассаду из лейки, колоть дрова, вырывать сорняки за забором, ходить с канистрой на родник за водой и сдыхать от вселенской тоски! Городскому подростку пребывание на садовом участке противопоказано: оно отупляет и вселяет чувство собственной неполноценности. В неплодородную сухую землю уходят жизненные силы, и созидательная энергия организма растрачивается почем зря.
Проехав с километр вдоль садовых участков, водитель остановился. Справа от нас, на еще не засеянном овсом поле, торчал геодезический знак. Слева отсыпанная щебнем дорога вела в глубь садовых участков.
– Малышев сказал: «От геодезического знака три аллеи вперед – и в сады». А как считать аллеи, если знак напротив дороги стоит? – Водитель озадаченно осмотрелся, включил рацию: – Сто первый, Сто первый, ответь Сто пятому. Сто первый, ответь! Мать твою, здесь никакая радиосвязь не работает. Как поворот искать будем? Если промажем, то домик адвоката до ночи не найдем.
Я невесело вздохнул. Места мне были знакомые. Садовый участок моих родителей располагался в этом районе.
– Малышев называл еще какие-нибудь приметы? – спросил я.
– Там, говорит, лог есть, а под горой родник течет.
– Поехали прямо, я скажу, где поворачивать.
У приметного домика, похожего на старинную сторожевую башню, мы свернули на неширокую аллею. Справа и слева от нас, защищая участки от воров и любопытных прохожих, потянулись разномастные заборы. Людей за заборами не было. Холодно. По факту погода середины мая соответствовала концу апреля.
– Помнится, – сказал я, – идешь в детстве вдоль этих заборов, а вокруг, как кочки на болоте, торчат задницы, обтянутые трико синего цвета. Все до единого дачники, и мужчины, и женщины, все в синтетическом трико. Как униформа какая-то: сверху – обноски, которым дома не место, а снизу – трико. На ногах резиновые сапоги, в руках – грабли. Как вспомню, так вздрогну!
– Андрей Николаевич, – подал голос эксперт, – у тебя где-то здесь участок был?
– Аллей шесть вправо и через гору наверх. От трамвайной остановки до участка ровно полтора часа пешком. Если с поклажей, то пока дойдешь, все на свете проклянешь. Родителям-то что, они дойдут до участка, перекусят, водочки выпьют, и силы восстановились. А мне, пацану, каково? Меня водкой не угощали… А я бы выпил. Залил сорокоградусной тоску по городу.
Пейзаж за окном автомобиля был наглядной иллюстрацией моих слов о тоске. Все вокруг, куда ни посмотри, было уныло, серо, безрадостно. На дорогах – лужи и грязь, на деревьях и кустарниках – ни листочка. Жизнелюбивые сорняки только-только начали пробиваться вдоль заборов. Вороны, не найдя пропитания, покинули эти места. Редкие садоводы, черт знает зачем приехавшие в такую погоду на участок, сидели безвылазно в своих домиках-избушках, топили дровами круглобокие печки-буржуйки.
У спуска в лог мы остановились. Вдоль дороги с правой стороны рядком стояли легковые автомобили. Первый из них – «девятка» Малышева.
– Приехали! – сказал водитель, выключая двигатель.
Я вышел из машины, обошел лужу, вскинул руки к небу и, обращаясь к свинцовым тучам, громко продекламировал выдуманную мной строку из Священного Писания:
– И сказал Бог: за грехи ваши тяжкие я заставлю вас работать на участках мичуринских! И будете вы в поте лица своего выращивать на них кривой огурец и побитый проволочником картофель, и будете зарабатывать ревматизм и радикулит. Аминь! Да будет так.
– Хватит орать! – вышел из калитки Малышев. – Я тебя сюда не за этим позвал.