Время вперед
- Автор: Ра Юрий
- Серия: Жорж Милославский #2
- Год: 2022
- Язык: русский
- Жанр: Героическая фантастика
Электронная книга - «Время вперед». Краткое содержание книги:
Нарисовался поэтический вечер, по задумке организаторов делегаты Школы должны читать свои любимые стихи и объяснять, о чем они, и почему именно они. Такое начало вечера я не смог стерпеть и предложил корректировки:
— Товарищи, сама формулировка «должны читать свои любимые стихи» карябает моё чуткое ухо. Никто не ДОЛЖЕН читать любимые стихи. Это почти также отвратительно, как «должен быть счастливым». Мы МОЖЕМ читать свои любимые и просто свои стихи. Наверняка, кто-то пишет. И совсем нехорошо заставлять объяснять «почему и о чем». Есть русская пословица «не по хорошу мил, а по милу хорош» — смысл понятен?
После короткой дискуссии моё предложение приняли. Просто поэтический вечер, просто любимые стихи. Я подозреваю, что в такой парадигме и выбор читаемых стихов у народа изменится. Раз не надо пыжиться и объяснять, как в пятом классе. Во всяком случае, почти все читаемые произведения были про любовь, отношения и осень-весну. Коммунизм и молодость никто не рифмовал. Не удержался, вылез со своим, я накануне напрягся, вспомнил пару-тройку стишков и записал на бумажку.
— Сейчас будет сложно. Хоть и про любовь. Терпите:
У нас с тобой всё было в прошлой жизни.
А в этой ничего. И я не помню,
Встречал ли я тебя порою темной,
И если да, то много ли в том смысла?
Кому кричал "вернись!", проснувшись ночью,
Кого опять искал в пустой квартире?
И есть ли вообще в подлунном мире
Похожая хотя бы, пусть не очень…?
А смерть изменит это безвременье,
Когда не разделил на "до" и "после"
Не жизнь, не много лет, хотя бы осень
Той встречей, что ничто не переменит?
А в следующей жизни мы с тобою
Сумеем попытаться пересечься?
Так много смыслов прячет слово "вечность",Реинкарнаций, страхов, криков боли. И есть ли вероятность так родиться, Чтоб ты опять ходила по планете? Как жить мешают мне вопросы эти. Мы Фениксы — несчастные две птицы. А вдруг, родившись чистым и счастливым, Я знать не буду о своей потере? И буду жить, в удачу свою веря, Пройду, плечо задев твоё… Но мимо.
Старался читать медленно с четкой артикуляцией и выделений правильных запятых. Чтоб смогли понять хотя бы некоторые.
— А это чьё?
— Жорж Милославский. Советский Союз.
— Врешь!
— Ребята, без обвинений, Милославский печатался в «Пионерской правде». Думаю, этого достаточно, чтобы понимать, что он уже поэт, хоть и юный.
— А еще! Дай еще что-нибудь свое, мы сравним.
— Пусть лучше скажет про уже прочитанное — о чем вообще оно?
— Да чего тут непонятного!
— А мне непонятно, вот такой я тупой.
— Парни, девушки, не галдите! Если надо, поясню, если хотите, прочту еще. Но у нас есть ведущая вечера — пусть она командует.
— Раз от самого Милославского пошла апелляция ко мне, вмешаюсь. Я составила для себя впечатление о прочитанном стихотворении, вполне взрослом, кстати. Но будет интересно, если автор коротко скажет, что он в него вкладывал, какой смысл. А потом предлагаю Жоре прочесть еще что-то. Нечасто мы встречаемся с настоящим поэтом, пусть юным.
— Коротко. Представьте себе, вы любите и любимы, живете вместе или нет, неважно. А потом умираете оба. И возрождаетесь как Феникс. Ну или как индусы. Оба. Только в разное время, в разных странах. И начинаете мучиться от неясного воспоминания о пережитой любви, искать родного человека, не зная имени, внешности. Но вдруг не помнить о той прошлой любви еще хуже? Вдруг вы каждый день проходите мимо того, кто был в прошлой жизни вашей половинкой, а вам по барабану. Что хуже?
— Во задвинул! Нифига себе!
— А где можно почитать твои стихи?
— Вот на этой бумажке. А когда выкину, уже нигде.
— Ты что, нигде не записываешь стихи?
— Записываю. На бумажках. Вот на таких.
— Давай еще читай, пока не выкинул!
Я лежу на асфальте каблуками растоптан.
У тебя в руке скальпель, но боюсь, ты не доктор…
У тебя даже ноги как орудие пытки.
Не сумел увернуться — недостаточно прыткий…
Я лежу на асфальте, на ветру дотлевая.
Не погашен тобою, просто брошен — бывает.
У тебя даже губы как ножи гильотины…
Ты сбиваешь как поезд и проносишься мимо.
— Это Вознесенский!
— Это Милославский.
— Еще давай!
— Во-первых, это не вечер поэзии. Во-вторых, я больше не помню. Бумажки кончились.
Школа подходила к завершению. Народ уже начал осознавать конечность данного этапа своего существования. Кто-то хлюпал носом, кто-то просчитывал варианты дальнейшего общения путем переписки. Некоторые оказались относительными соседями и собирались приехать друг к другу в гости. Вовсю шел обмен адресами. По понятным причинам я старался не подключаться к данному процессу. Те, кто потенциально мне был интересен и кому был интересен я, имели доступ к моему личному делу. Моя банда была на сто процентов охвачена перепиской адресов, тут уж я не мог отбояриться — все же свои в доску. Так что на последней страничке тетрадки с конспектами у каждого было в столбик выписано одиннадцать адресов, я не исключение. Сразу предупредил сотоварищей, что писать никому не буду — просто график сильно плотный по жизни, поэтому писать две страницы на тему «было здорово, а у нас идет дождь на улице и в кино «Игра в четыре руки» с Бельмондо» глупо. А вот если попаду в их город зачем-то, то могу и в гости заехать. А Ольку из Москвы и бойца Коваленко предупредил строго — если заеду, то с ночевкой, пусть не пугаются. Ибо не готов, имея таких замечательных друзей, ночевать на вокзале. Идея была принята на «ура» и растиражирована — если кто из банды приедет в город к другому члену банды — ночевка не обсуждается, а организовывается. Я прямо в предвкушении паломничества в Верхнепупкинск, ага.