Мой Темный повелитель

– Алексей? Он же уехал вчера.

– Нет, его отцу стало хуже ночью, и Алексею пришлось вернуться.

– Да? Ну в любом случае, у нас ничего не было.

– Я бы так не сказала, – Женя подходит к шкафу и открывает его. – О, черный цвет вернулся в твой гардероб.

Подруга достает платье, а я от восторга аж выползаю из пены, стараясь лучше рассмотреть. Прозрачное, словно черная дымка, сверкает, как пламя молнии, серебряными пайетками, что украшают платье по всей длине, изображая какие-то узоры.

– Божечки, какая красота.

– Отмокай ещё, – шикает на меня Женя, опуская это чудо волшебного мастера на кровать. – Прежде чем надеть это платье, надо будет хорошо отмыть тебя от запаха секса.

– Фу, быть такой ханжой, Женя, – смеюсь и кидаю в неё пену. – И завидовать не хорошо.

– Да я не завидую, может, если бы ты была с Алексеем…

– Этого не могу представить уже я, – но, как ни странно, представить себя с принцем мне, как оказывается, совсем не сложно. Вот только не трепещет у меня тело и не трепетало рядом с ним. Даже когда Леша целовал меня, это было просто приятно, но не до остановки сердца.

– А мне кажется, очень даже можешь.

– Ах, Женя, ничего, кроме поцелуев, у меня с принцем не было.

– Рад это слышать, – раздается бархатный голос, заставляя меня оглянуться, но в комнате только я и Женя.

– Прекращай эти фокусы! – возмущаюсь я, на что подруга поворачивается ко мне. – Ты слышишь Дарка?

– Нет, – девушка качает головой, а я же слышу его низкий смех.

– Вот дурак, – ворчу и начинаю тереть себя мылом.

Через десять минут я уже вытираюсь, предвкушая, когда облачусь в это мерцающее чудо, разложенное на кровати. Чертов Дарк знал, что мне понравится. Ненавижу его за это и обожаю. Женя же копается в своих баночках и скляночках.

– Садись давай, – командует подруга, и я опускаюсь на стул. – К такому платью надо сделать акцент на губы. Сегодня мы сделаем их тебе яркими.

С волосами девушка не сильно заморачивается, зачесав их мне назад и завязав в пучок. И да, губы получаются яркими, словно вишня на снегу. Немного румянца на щеки и чернильности на глаза. И вот, я уже тяну руки к платью. Но только надев его, понимаю что моё тело полностью просвечивает.

– Женя, я не могу в таком выйти из комнаты.

– О-о, – подруга, округлив глаза, рассматривает, что я голая. – Ну, внизу можно затемнить, а верх никак не стоит скрывать. Это испортит всю картину, да к тому же там ничего и не видно.

– Женя!

– Тогда надень другое платье…

– Нет! Хочу это.

– Вот и славно. Замри ненадолго, – она что-то там шепчет и водит руками, и на мне обрисовывается что-то вроде подъюбника или коротких шортов.

– Спасибо, это идеально, – подхожу к огромному зеркалу и рассматриваю себя со всех сторон. Серебряные пайетки играют в свете свечей, вспыхивая, словно звезды на черном небе. – Прямо, как потолок в спальне…