Строптивая невеста [litres]

Ей вообще показалось, что едва она упала в постель, как ее тут же поднял отвратительно жизнерадостный голос тролля Зямы из-за двери:

– Утро! Утро! Вставать пора! – сопровождаемый грохотом кулачищ.

– Утихомирь своего поклонника, пока я его на декокты не пустила, – сонно проворчала Лиз, накрываясь подушкой.

Ольга лишь поморщилась: вот уж точно, поклонник. Зеленый вчера сожрал столько каменных сухарей (больше ничего съедобного в кухне не нашлось), что всякий порядочный тролль бы на его месте лопнул. Этому же – хоть бы хны. Только улыбался, уверял всех в своей хорошести… ну и помогал, конечно. Двигал мебель, драил котлы, которые не поддались магии, выметал дохлых мышей и букашек, вытаскивал из вентиляции застрявшую кошку-умертвие…

О своей гениальной идее запустить в узкие трубы свежеподнятую кошку, а не лезть туда самой, Ольга даже вспоминать не хотела. Потому что кошка упокоилась в самый неподходящий момент и, разумеется, наглухо застряла. А великие темные маги вместо того, чтобы помочь, – ржали. Как кони. И требовали за помощь поцелуй.

В общем, мерзавцы. Истинные Д`Амарьяки, чтоб они оба чирьями покрылись!

– Да проснулась я, проснулась! – хрипло со сна крикнула Ольга.

– Доброе утро! Доброе утро! – обрадованно заголосил тролль.

Ольга сжала виски ладонями.

– Тише ты!

– Зяма завтрак принес! Зяма хороший!

– Замечательный Зяма, – морщась, согласилась Ольга и выбралась из постели. С чего бы вдруг тролль принес ей завтрак, она не знала и гадать пока не могла. Сначала бы проснуться. – Не ори так, будь человеком!

Тролль счастливо заржал и принялся повторять:

– Зяма, будь человеком, гы-гы-гы!

За что схлопотал злобное ворчание и меткий бросок подушки от Элизы. Правда, подушка ударилась в закрытую дверь, но Ольга все равно оценила бросок. Отличный бросок. Милая бриттская целительница вполне могла бы записаться в сборную Академии по метанию чего-нибудь.

Глянув по дороге в зеркало, Ольга поморщилась: ее симпатичный брючный костюм превратился в тряпку. Значит, на встречу с деканом факультета, он же куратор спецкурса, придется идти в том же, в чем она завтракала с Гельмутом вчера.

Как же неудобно иметь мало одежды! И как быстро она приходит в негодность, когда нет ни камеристки, ни бытовой магии!

– Зяма, будешь так орать, тебя кто-нибудь проклянет, – предупредила Ольга тролля, открыв дверь.

– Да-а-а-а! – мечтательно протянул зеленый и просиял желтыми хищными глазами. – Вкусно! Проклинать – вкусно! Вот, тебе. Зяма хороший?

Оценив поднос с омлетом, колбасками, горячим картофельным хлебом и толстыми вафлями с вареньем, Ольга кивнула:

– Очень хороший. Откуда это?

– Вот! – тролль ткнул пальцем в записку на краю подноса.

В записке значилось: «С благодарностью за прекрасную работу, герр Шварц, старший повар».

– Ладно. Спасибо тебе, хороший Зяма, – кивнула Ольга, взяла один их хлебцев и дала троллю.

Тот счастливо ухмыльнулся во все свои зубищи (универсальной, то есть человеческой, конфигурации, разве что куда более крупные и острые), проурчал что-то вроде «добр-рая, хор-рошая» и утопал. А Ольга на всякий случай сняла заколку с черепом и провела над подносом: бабушкин подарок никогда не пропускает ни яда, ни вредоносных заклятий. Подарок молчал – и мерзко-едкое чувство опасности где-то под ребрами утихло.