Мы – Tanzwut. Эра Тьмы (СИ)

Хмурая погода полностью соответствовала настроению Рене. Демон быстрым шагом шел по тротуару, заложив руки в карманы, смотрел себе под ноги, не разбирался, куда вообще идет. Внутри него кипела буря эмоций, его чуть ли не трясло от ярости, но он не останавливался ни на мгновение. Свою злобу он вымещал на случайном камушке на дороге, пиная его перед собой.

В какой-то момент удар носком ботинка оказался таким сильным, что камень, проскакав по кривой линии, улетел в траву. Рене вздохнул, чувствуя, как его гнев постепенно остужают порывы ветра, оставляя после себя лишь жгучую обиду. Он сильно замедлил шаг, вяло плетясь по дороге, не обращая ни на что внимания.

С ним обошлись несправедливо, обвинив в тех действиях, которые он даже не совершал. Но Рене понимал, что и он сам поступил очень некрасиво, дав волю эмоциям, набросившись на брата. Алекс был его близким другом, поэтому от него болезненнее всего выслушивать обидные слова. Но это никак не оправдывало поведение Рене, он должен быть выше ссор внутри стаи.

Но хуже всего было то, что после всего паук просто сбежал, как последний трус. Ему было нестерпимо стыдно за то, что он, поддавшись порывам ярости, бросил братьев, ничего толком им не сказав. Он мог бы вернуться и извиниться, а дальше будь, что будет. Но какое-то ощущение гордости не позволяло ему так поступить.

Рене услышал где-то недалеко от себя торопливые шаги, как будто кто-то догонял его. Скосив взгляд вбок, не поднимая головы, он узнал длинные тонкие ноги Брудер Шлафа. Поравнявшись с ним, ледяной подстроился под темп ходьбы. Он словно чего-то ждал от Рене, не начиная разговор первым. Это очень заинтриговало паука, хоть тот и не был настроен на выслушивание нравоучений.

— Мне казалось, ты не хочешь ввязываться в нашу перепалку, — выдавил из себя Рене, нарушая напряженную тишину. — Не трать свое время.

— Ты никогда не был и не будешь Тенью, — будто не услышав его, твердо заявил Шлаф. — Уж поверь мне.

Рене вздрогнул, совершенно не ожидая такого высказывания. Он планировал услышать все, что угодно, — угрозы, просьбы, порицания, нотации, — но никак не спокойное заявление на тему его принадлежности. Рене был очень удивлен, что Брудер придерживался именно этого мнения. Хотя как раз Шлаф и был тем, кто раскрыл Рене глаза на то, что он с самого начала не был привязан к Темному Всаднику, как другие его приближенные. Паук никогда не забывал, кто именно показал ему другой путь.

— Я-то верю, — невесело отозвался Рене, — а вот другие считают иначе.

— Они солидарны со мной, — заверил ледяной. Но видя, как паук скептически пожал плечами, добавил. — Даже Алекс. Он тем более. Ты же знаешь, что у него хроническая проблема с доверием. Сейчас все напуганы, дезориентированы, расстроены. Тебя обвинили сгоряча, и то далеко не все.

— А Тойфель? — Осторожно уточнил Рене.

— А Тойфель так вообще… — Начал было Шлаф, но затем резко оборвал речь, словно не хотел в чем-то признаваться. Он взял себя в руки и нехотя продолжил. — Если ты не вернешься, то он тебя найдет и голову оторвет.

— Вот почему ты говоришь так, будто знаешь, кто что чувствует? — Паук сделал вид, что не заметил заминки.

Он подразумевал свой вопрос риторическим, но неожиданно заметил, как ледяной напрягся, резко замолчав. Рене недоуменно взглянул в его помрачневшее лицо, не понимая такой реакции. Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. В итоге он даже рта не раскрыл, дожидаясь объяснений.

— У всех есть свои секреты, с которыми не хочешь делиться даже с близкими, — сквозь зубы процедил он. — Я пойду домой. А ты поступай, как хочешь. Но помни, что на тебя рассчитывают.

Шлаф резко развернулся и быстрым шагом пошел прочь, ни разу не оглянувшись. Рене растерянно смотрел ему вслед, совершенно запутавшись. Тот явно что-то скрывал, о чем не собирался говорить. Ну и пусть, Рене не хотел копаться в чужом грязном белье, ему надо было разобраться хотя бы со своим. Паук твердо решил, что вернется к братьям. Но прежде всего, нужно было кое-что сделать, чтобы как-то загладить свою вину и вернуть к себе былое доверие.

***

Здесь всегда царила тьма, слабо разгоняемая неяркими светилами самых разнообразных цветов — от ярко-красного до темно-фиолетового. Но даже они могут погаснуть навсегда без должного ухода. Пусть демоны давно привыкли к полумраку, однако все равно им часто не хватает света.

Черная и сухая земля плохо подходит для растений, но и те приспособились жить, не получая ничего от почвы или местных источников света. Они смогли обрести разум, стали подвижными и более агрессивными. Пусть они и не могут передвигаться на длительные расстояния, как животные или демоны, но это не мешает им нападать на других существ, чтобы получать Силу.

По кооткой колючей и темной траве ступало грациозное животное. Полностью черное, как затянутое облаками ночное небо над Землей. Под блестящей ухоженной кожей перекатывались бугры мышц. Изящные копыта гулко стучали по земле при каждом шаге. Лошадь подняла вверх голову. Ее алые глаза на фоне черной кожи казались сверкающими рубинами. Аккуратно расчесанная длинная грива элегантно развевалась по ветру.

Рядом находился высокий тощий демон в черном длинном плаще. Быстрыми шагами он измерял поле, на котором паслась лошадь. Демон о чем-то размышлял, не обращая внимания на животное, которое лениво наблюдало за своим хозяином, время от времени пренебрежительно пофыркивая.