Электронная книга - «Слетая с катушек (ЛП)». Краткое содержание книги:
С тех пор как Мо Жань признался мужчине в своей симпатии, Чу Ваньнин отчетливо понимал, что должен что-то ответить, но почему-то был не в состоянии. Ему было слишком неловко, и он боялся быть прямолинейным, потому что это бы не оставило ему ни гордости, ни путей к отступлению. Он смутно понимал, что Мо Жань все еще не уверен в нем — но никогда не думал, что его молчание могло так ранить.
То, что Мо Жань не знал о его чувствах, привело юношу к мысли, что он должен это каким-то образом “заслужить”. Похоже, он вбил себе в голову, что Чу Ваньнин не мог его полюбить без интеграции личностей.
Как Чу Ваньнину теперь было все это исправить?
— Послушай…, — начал он, пытаясь придать голосу уверенность, — С чем бы ты сейчас ни пытался справиться, через что бы ты ни проходил, я всегда с тобой. Я люблю тебя… каждого из вас. Люблю в тебе даже то, что ты сам считаешь уродливым. Я буду с тобой рядом столько, сколько ты позволишь. Тебе не нужно делать вид, словно все в порядке, или пытаться себя исправлять ради меня, понимаешь?
Мо Жань замер на долю секунды. Слова мужчины одно за другим тонули в его разуме, переполняя, пока шлюзы окончательно не снесло.
Он больше не сдерживался.
Чу Ваньнин заключил парня в объятия, прижимая к себе так крепко, как он только мог. Понятия не имел, сколько времени это длилось, и не обращал внимание на промокшую насквозь от слез рубашку. Мо Жань цеплялся за него, словно он был единственной ниточкой, на которой удерживалась вся его жизнь.
Чу Ваньнин спрашивал себя, сколько же парень скрывал от него свое состояние, пытаясь казаться сильным, опасаясь, что Чу Ваньнин увидит, насколько же он сломлен. Сколько времени он прожил в страхе быть слишком навязчивым или зависимым?
Эта мысль вывернула его сердце наизнанку.
Разве Мо Жань не знал, как он для него важен?
Разве не понимал, что Чу Ваньнин готов был оставаться с ним столько, сколько Мо Жань сам пожелает?
Чтобы прийти в себя Мо Жаню потребовалось некоторое время. Чу Ваньнин все еще обнимал его, даже когда тот немного успокоился, не желая отстраняться первым — на случай, если Мо Жань бы захотел снова выплакаться.
В конце концов, юноша сам отстранился. Опустив глаза, он начал тереть лицо. Чу Ваньнин в который раз протянул ему платок, и он взял его без возражений.
— Ты сказал, что любишь меня, — тихо произнес вдруг Мо Жань, все еще не глядя на мужчину. Голос его дрожал, дыхание все еще казалось безнадежно сбитым.
Чу Ваньнин вдруг подумал, что его слова любви действительно прозвучали не в лучшее время, но в следующий миг Мо Жань робко посмотрел на него, и на его лице появилась полная нерастраченных надежд улыбка.
— Ты… действительно это имел в виду?
— А я когда-нибудь говорил что-то, чего бы не имел в виду? — резко бросил Чу Ваньнин, запоздало смущаясь.
— До сих пор я… — начал Мо Жань, но мужчина накрыл его рот ладонью прежде чем он смог продолжить.
В глазах парня тут же вспыхнула безудержная радость. Чу Ваньнин чувствовал, что тот улыбается — его губы касались его ладони.
В следующее мгновение Мо Жань отвел руку Ваньнина в сторону и перевернул тыльной стороной, целуя острые суставы — а затем опустил вниз, продолжая гипнотизировать мужчину взбудораженным, полным обожания взглядом.
— Ваньнин, я тоже тебя люблю. Я люблю тебя так сильно, так сладко, что… подгибаются колени.
— Что же… нам обоим повезло, что мы сидим, — сухо процедил Чу Ваньнин, а затем криво усмехнулся.
Мо Жаню потребовалось несколько секунд чтобы понять, что мужчина только что пошутил, а затем он облегченно рассмеялся. Смех его был прекрасен, он звенел в ушах Чу Ваньнина мелодичным перезвоном колокольчиков. Казалось, готовая разразиться между ними буря миновала. Долго-долго они сжимали друг друга в объятиях прежде чем продолжить путь домой.
~
Когда они вернулись домой к Мо Жаню, парень отправился приготовить что-нибудь легкое. Чу Ваньнин проследовал за ним на кухню и молча наблюдал за тем, как юноша демонстрирует чудеса поварского мастерства. Он уже давно догадался, что готовка помогала Мо Жаню успокоиться — а также иногда замечал, что парень мог напевать себе под нос что-то невнятное из телешоу, или даже разговаривать в процессе с продуктами и соусами. Похоже, он и вправду находил особенную радость в том чтобы готовить еду.
Впрочем, сразу после того как стол был накрыт и они сели ужинать, парень снова переключился на Тасянь-Цзюня. Тот, как обычно, стал уговаривать Чу Ваньнина позволить ему кормить себя — и мужчине ничего не оставалось кроме как дать ему затащить себя на колени. Ему все еще было стыдно, однако он находил утешение в том, что Мо Жань таким образом проявлял заботу о нем. Тем более, он уже понял что сопротивляться Тасянь-Цзюню бесполезно.
— Ты согласился легче, чем обычно, — заметил Мо Жань, — Обычно этому достопочтенному приходится убеждать тебя дольше, — в его голосе, казалось, затаились подозрения. В следующую секунду он крепко обвил Чу Ваньнина за талию и поднес палочками к его поджатому рту очередной отборный маленький кусочек овощей.
Мужчина без раздумий ухватил его губами и, медленно разжевывая, поднял взгляд на Мо Жаня.
— Тебе показалось, — наконец ответил он, прожевав.
Мо Жань прищурился, и мужчина невольно улыбнулся, продолжая наблюдать за ним.
— Мо Жань, ты знал, что я люблю тебя? — наконец спросил он, и на этот раз слова, казалось, дались ему намного легче — как если бы, сказав их однажды, он избавился от постоянно давящего на сердце жернова.
Он все еще не признался Тасянь-Цзюню. Разве это справедливо, что лишь одна из личностей знает о его чувствах?
Перед его глазами все еще стояла та надпись на всю страницу — уродливый почерк, пошлая фраза, но, при этом… Тасянь-Цзюнь писал о том, что Чу Ваньнин был “его навсегда”.
Это о чем-то говорило.
Глаза Мо Жаня на мгновение странно заблестели, и Чу Ваньнин понял, что не ошибся. Этой личности Мо Жаня тоже следовало услышать его признание. Он тоже должен был знать о том, что любим.
— Почему… ты это сказал? Ты ведь любишь не этого…, — но Чу Ваньнин не позволил ему договорить. Он целомудренно поцеловал Мо Жаня в губы, а затем медленно отстранился, продолжая смотреть ему в глаза.
— Я люблю тебя. Вас обоих. Не заставляй меня повторять.
Мо Жань, казалось, был потрясен. Разрушен. Обращен в прах.
Сердце Чу Ваньнина сжалось от того недоверия, которое встретил в обыкновенно таком уверенном взгляде.
Был ли в этом мире хоть кто-то, кто однажды показал бы Тасянь-Цзюню, насколько он важен? Был ли хоть кто-то, кто нуждался в нем, кто любил его? Такого?
Рука Мо Жаня, до этого плотно обнимавшая мужчину за талию, сжалась так сильно, что в какой-то момент стало действительно больно. В следующую секунду он уже прижимал мужчину к себе, уткнувшись лицом в шею Чу Ваньнина, медленно вдыхая, как если бы только сейчас решился дышать полной грудью.
— Ваньнин… ах, Ваньнин, — его голос звучал мягче обычного из-за того что тонул в прядях волос, и в то же время сам его тон был намного мягче чем Чу Ваньнин когда-либо слышал, — Этот достопочтенный тоже любит тебя.
Обнимая Мо Жаня за плечи, Чу Ваньнин замер, чувствуя, что не желает двигаться.
Он знал, что Мо Жаню потребуется не один год для того чтобы интегрировать обе личности. С самого первого сеанса им обоим было ясно, что у этой ситуации не могло быть простого решения.
Однако Чу Ваньнин также знал и то, что он никогда не захочет расставаться с Мо Жанем — каким бы тот ни был. Он всегда будет любить его, на сколько бы сияющих, мерцающих осколков не распадалась его личность.
Год назад, едва переехав в новую квартиру, он никогда бы не подумал, что влюбится так бесповоротно — а теперь не представлял, как без Мо Жаня жить.
Целуя его, он прижал его к себе крепче.
Мо Жань был его. Его навсегда.
~