Капитан

— Что там у тебя? — поинтересовался я, подходя поближе.

— Сам посмотри, — сплюнул лекарь, указывая на какую-то странную, здоровенную деревянную доску, лежавшую возле лестницы.

Это был стол. Тот самый стол, которым мы прикрывались от арбалетных болтов. Вот только сейчас из столешницы не торчали короткие чёрные древки. Её поверхность была ровно и относительно гладкой, будто бы болты её никогда и не пробивали.

— Похоже, у меня потихоньку начал протекать чердак… — задумчиво протянул я, на всякий случай дотрагиваясь до стола там, где, как мне казалось, должна была остаться дыра от выстрела, — Я точно помню, как болт прошиб её насквозь. Но…

— Никаких следов, — констатировал Вернон, — Похоже, что мы оба потекли чердаком. Я тоже отлично помню, как она дёрнулась у нас в руках от попадания. После которого, кстати мы и полетели с треклятой лестницы.

— Не могло же это нам присниться? — сплюнул я, отходя чуть в сторону и сплёвывая на пол. От тошнотворной гнилостной вони во рту уже ощущался неприятный сладковатый привкус. Будто бы я сам попробовал гниющее мясо на вкус. Тьфу, блять! — Ладно, давай тут осмотримся и побыстрее выберемся на свежий воздух. Не то меня вывернет.

— Меня тоже, — поддакнул бард, — Пахнет хуже, чем портянки Альберта после долгого дневного перехода.

— Ничего они не… — начал было ворчать здоровяк, но осёкся. Его портянки давно уже стали темой для анекдотов. Да и на привалах, когда он начинал стаскивать с себя сапоги, все старались отойти от него подальше. Так, на всякий случай.

Мы двинулись вглубь подвала. Повсюду царила разруха. Разбитые полки и стеллажи, перевёрнутые бочки, у одной из которых были выломаны две доски. И всё это покрыто толстым слоем свалявшейся и отсыревшей пыли. Всё, за исключением камней пола, на котором отчётливо виднелись чьи-то следы.

— Должно быть это наши, — заметил Вернон, — Остались после вчерашнего спуска сюда. Вот только я не помню, чтобы тут была такая пылища.

— Угу. Я тоже, — кивнул я, подходя к одному из стеллажей. Там из-под толстого слоя пыли выглядывало что-то вроде большого молотка на длинной ручке. Вот только с одной стороны этот самый молоток имел внушительное заострённое удлинение. Да и со второго конца он заканчивался не ровной «шляпкой» а четырьмя короткими, заострёнными зубьями. Мать моя женщина, да этож клевец.

Я стряхнул пыль с находки и поднял её. Оружие было весьма и весьма увесистым. Перед глазами тут же поплыли строчки характеристик:

Одноручный клевец.

Урон колющий/режущий/дробящий 2/0/30. Гвоздь им не забьёшь, зато зубы поглубже в глотку — вполне. Главное, чтоб это были зубы врага, а не твои собственные.

О, а вот это вещь очень полезная. Конечно, против нечисти, которая отлично рубится клинком она вряд-ли пригодиться. Зато если встретимся с неприятелем облачённым в кольчугу или даже в латы… Ох и несладко же ему придётся. Вот только…