Однажды, в галактике Альдазар

Вика и Лёха смотрели на Мала так, как будто у него выросла вторая голова… Ладно, допустим, у него действительно выросла вторая голова. С ним такое бывает, ничего не поделаешь. Но это что, повод так пучить глаза? Уж они-то за свою биографию должны были встречаться и с Эймами типа симбиот, и с хостами, захваченными Амо. Тогда почему они так удивлены?..

Хотя, если подумать, возможно, именно поэтому у Бобра такое выражение лица.

— Значит, ты подчинил себе носителя? Ты контролируешь тело?

Мал не удержался и фыркнул. Двадцатый тоже рассмеялся.

— Э нет, — сказал он. — Мы контролируем. Вдвоём, он и я. У нас колония!

— Но это же невозможно… — пробормотал Бобр.

— Ещё как возможно! — возмутился Двадцатый. — Что тут такого странного?

Мал в жизни не признался бы в этом вслух, но он испытал настоящее удовольствие, созерцая выражение искреннего удивления на их лицах.

Строго говоря, это действительно было странно. Обычно в паре хост-симбиот действительно руководил кто-то один. В случае с полноценным Амо, даже оторванным от колонии, верховодил всегда Амо. В случае же с Эймами-симбиотами всё было не так однозначно.

Тут нужно заметить, что раса Амо была шедевром, как минимум с точки зрения биотехнологии и генетики. Это необычное творение создали представители одной из самых развитых рас, которые только знала условно освоенная Вселенная. Каждая клетка организма Амо является потрясающим сочетанием биотехнологий, лабораторией в миниатюре, аналитическим центром со способностью к потрясающим преобразованиям. Амо могут крайне достоверно анализировать, имитировать и изменять практически любых живых существ. И, как ни странно, в конечном итоге Амо оказались намного умнее своих хозяев, пережив их на много тысячелетий вперёд.

История Амо — оружия, уничтожившего своих хозяев — на взгляд Мала, просто обязана была научить генетиков Альдо хоть чему-нибудь. Увы, всё, их великих мыслительных способностей хватило только на тезис: “Мы хотим использовать эти гены!”

Гении, что уж.

Разумеется, к колониям Амо им хватало ума не соваться. Но вот одиночки, оказавшиеся вне закона и защиты колонии, порой использовались для экспериментов.

Главная проблема альданцев состояла в том, что создатели Амо были… как бы так сказать… раз в сто умнее. А для того, чтобы правильно внести изменения в чьё-то творение, надо для начала понять, как оно устроено. У них не получилось. Всё, на что их хватило — вырастить ущербных, неполноценных недоамо, которые не смогут подавить волю хоста и не смогут без него жить.

Так, собственно, и получились Эйм-ы класса симбиот.

То, что Двадцатый имел довольно много собственной воли, действительно было довольно… необычно. Впрочем, как и всё в тандеме. По идее, у Мала, как у хоста, должны были быть подавлены многие ментальные и когнитивные функции. Но Двадцатый восстановил их ему, полностью, используя свои клетки. После он объяснил, что “решил, что так будет правильно”.

Так что, не то чтобы они были совсем стандартными. Но всё же настолько изумлённых взглядов не заслужили.