О людях, эльфах и волшебных камнях

— Ага. По книжке Первый дом потребовал его обратно, а когда им отказали, они… то есть, мы Дориат разорили. Дочь Диора, правителя Дориата, смогла спастись. Камень остался у нее, поэтому потом Первый дом вынес и Гавани.

— И вы пойдете их выносить? — Ирка глянула на Влада с удивлением.

— Понятия не имею. На играх часто все не по первоисточнику получается, — тот только пожал плечами. — Так что там с Диором было?

— Ему Куруфин нахамил. Кстати, почему он Курво?

— Потому что Курво и курвин сын! Это сокращение от имени такое. Переводится как «ремесло» или «мастерство», что-то вроде того. Нахамил, и что?

— Там были все его воины, — Ирке даже стало как-то зябко об этом вспоминать. — А из наших только раненые. И Куруфин с Карантиром. Маэдрос им обоим навтыкал, и Курво, и дориатскому королю. Выгнал вообще из крепости. У него лицо такое было… Как будто ему на самом деле очень плохо и больно, а тут эти.

— Могу представить, — отозвался Влад. — Роланд крутой игрок.

— Я бы так не смогла, — Ирка вздохнула. И сама удивилась — она вроде не собирается ни ездить на игры, ни играть там каких-то правителей.

— Я думал, да что там в игрушки играть, — улыбка Влада была какой-то грустной. — Махался с пацанами мечами из рессоры, на турниры хотели. А игры — это не серьезно, пусть игрочки играют. Меня подбила тогдашняя девушка. Была городовка, Дозоры, Лукьяненко, бегали с палками по городу, по вечерам, две недели. Ей был нужен телохранитель или типа того. Нас там убивать пришли как-то большой толпой. И вроде я знаю, что все понарошку, что все по игре, что сейчас нас грохнут, а завтра мы выйдем новыми персонажами, уже даже договорено, какими. А все равно страшно. И странно поэтому.

Он замолчал. Где-то в отдалении жестоко и немелодично мучили гитару. Ирка сильнее сжала в пальцах широкую ладонь Влада. Подумала, что все это очень похоже на то, что она сама чувствовала сегодня утром. И что он никогда раньше не говорил с ней об этом. Впрочем, наверное, раньше она бы не поняла.

— Это тогда я задумался о том, что умирать вообще страшно, — это прозвучало как-то так просто, словно он говорил о погоде. — А быть трусом как-то… мерзенько. Поэтому и лезу первый на всяких балрогов и назгулей. Не потому что думаю, будто так перестану бояться. Просто оно как-то не алё — корчить героев, а потом в жизни зассать. Стыдно будет перед эти крутыми мужиками, которых я играл.

Влад улыбнулся. Из-за этой улыбки, отчаянной и чуть смущенной, Ирка и поцеловала его в первый раз. Потому что невозможно же.

Она дернула его за руку, заставляя остановиться. Встала на цыпочки и прижалась губами к губам.