Единственная для Хранителя Закона

Склянка нашлась, и я вернулась в ванную комнату.

Пока промывала волосы, а после просушивала каждую прядку, откат как будто ушел. Накатила только зверская усталость и желание поскорее забраться в постель. Кое-как заплетя еще влажные волосы в косу, я добралась до кровати и спряталась под одеялом.

Сон не шел. Где-то хлопнула створка двери, и мне вдруг почудилось, что это кто-то крадется за Деми! Дернувшись было бежать к дочери, я резко поняла, что это всего лишь створка моего же окна. И вообще, кто полезет в замок Хранителя Закона?! Кирвалис ушел, оставив Майруса отдуваться в одиночестве.

Откинувшись на подушки, я уставилась в потолок слепым взглядом. Сейчас просто слишком светло, чтобы уснуть.

Прикрыв глаза, я погрузилась в странное полусонное состояние. В голове, причудливо переплетаясь между собой, мелькали короткие моменты из прошлого и настоящего. Наблюдая эту неправдоподобную картину, я все больше и больше погружалась в отчаяние. Мне вновь чудился плач дочери, испуганной, отрезавшей косы из страха за меня. А после ее же слова, брошенные отцу: «Ненавижу». И сразу за этим вспоминалась музыкальная комната — я играла на клавесине, а Деми играла с котенком на толстом белоснежном ковре. Я так и не сказала ей, что на самом деле с ним произошло… Ни к чему ей знать такие подробности. Пусть думает, что он прижился на молочной ферме.

И вновь, и вновь перед моим мысленным взором проносились картины прошлого, после чего мне стало жутко. А что, если ничего этого не было? Что, если я сейчас очнусь, как тогда, той, первой зимой? Было слишком холодно, всю свою силу я потратила на прогрев комнаты Деми, а после побежала за хлебом, простыла, и три дня выпало у меня из памяти. Как моя девочка справилась с этим — не представляю. Так что, если и сейчас так случилось? Я точно помню, что крыша подтекала, может… Может, все то хорошее, что свалилось на нас, лишь моя фантазия? А на самом деле я умираю от горячки и Деми останется одна?!

Всхлипнув, я резко села. Распахнула глаза и закричала от ужаса: вокруг было темно, в окно лился лунный свет, который подчеркивал контур мужской фигуры!

— Это всего лишь я, — произнес неизвестный голосом Гела.

— Я не верю, — едва шевеля губами, произнесла я. — Все бред. Все это лишь плод моей фантазии.

Гел подошел ближе, протянул руку и перехватил мою ладонь. Развернув ее тыльной стороной вверх, он наколдовал лед и сжал на нем наши пальцы.

— Чувствуй, чувствуй холод, он поможет, — прошептал он.

Впившись взглядом в тонкий лунный серп, я ощущала, как тает лед. Как бегут тонкие струйки по коже и как они впитываются в тонкое покрывало: мне все же не хватило сил укрыться одеялом.

— Гел?

— Все хорошо, — он осторожно сел на край кровати, — все хорошо. Откат от заклятья истинного спокойствия — крайне мерзкая вещь.

— Мне причудилось, что ничего не было. Знаешь, я уже умирала. В мире, где магия может практически все, я умирала от страшной простуды. И мне причудилось, что это вновь произошло. А так и было бы, крышу надо было чинить, а денег не было. Мы не пережили бы зиму, Гел.