Сокровища древнего Искера

— Ты и сам не был нежен. Под конец.

— Да, но… У неё на шее… — Хан боролся сам с собой, чтобы говорить, а не броситься в драку. — Как будто ты вполне реально хотел откусить от неё кусок!

— С чего ты решил, что это мой след, а не твой, а? — спросил Наран с усмешкой во взгляде. — Но в любом случае, поверь, ей понравилось. И ещё, друг, — он вскинул руку и положил ее Хану на плечо. — После такого она точно наша. Кого-то одного ей теперь будет мало.

Наран посмотрел в глаза Хана победным взглядом и ещё раз хлопнул по плечу. Он был рад, был доволен, был удовлетворён. Нарану казалось, что после такого он и сам не согласиться на меньшее. Там, в доме, когда его дыхание приходило в порядок, он внезапно для себя сообразил, что эта борьба — за женщину, за ее внимание, за отклик — сделала острее все его ощущения, подарила ему совершенно новые эмоции, о которых он молчал, но которые буквально горели в его глазах. И пусть Алиса не назвала имя победителя, сама схватка была так горяча, так будоражила кровь, что и без имён разрывала привычный мир на части. А победитель… однажды будет объявлен и он.

Хан открыл рот, чтобы ответить, и, не найдя слов, захлопнул его. Где-то в глубине души он надеялся, что Нарану не понравится. Что он откажется от Алисы и оставит ее Хану. Что он поймёт, тройной союз — это слишком сложно и не стоит того. Или что быть втроём хорошо, но не с другом и его женщиной, а с кем-то другим. Хан надеялся и после слов Нарана испытал острую горечь, потому что быть втроём всегда абсолютно точно не входило в его планы. Потому что понимал теперь, что придёт время, и они вдвоём с Алисой сделают очень больно Нарану, когда захотят, чтобы он ушёл.

Хан криво улыбнулся другу и кивнул.

— Три сердца, помнишь? — сказал Наран, будто прочитав его мысли. — Три сердца — вот наш путь. И мы уже ступили на него.

Хан отодвинулся назад, пытаясь установить в себе привычное спокойствие. Их путь, даже предсказанный кем-то, всё равно только их путь, а значит всё зависело от них. От него и от Нарана. Но больше всего — от Алисы. Она — его путеводная звезда, его личное солнце. Будет ли она светить им обоим? Скроет ли свои лучи однажды от второго? Хан был уверен в этом, и это стало его якорем — как бы ни упорствовал Наран, как бы ни продавливал тему трёх, это не будет длиться вечно. Придёт время, и Алисе будет нужен только он, Хан. Возможно, это время уже пришло, возможно, прямо сейчас она, не просыпаясь, водила рукой слева от себя в поисках его. Образ неловкой кучи воспоминаний о произошедшем изрядно потускнел в сознании Хана после их разговора с Нараном. А вот образ Алисы мерцал всё ярче и ярче, маня своей сонной нежностью и женской мягкостью. И если Хан пойдёт к ней прямо сейчас, то сможет насладиться их одиночеством вдвоём…