Избранные произведения в одном томе
- Автор: Гардинер Мэг
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Интернет-издание (компиляция)
- Переводчик: И. Бабкин
- Жанр: Триллеры
Электронная книга - «Избранные произведения в одном томе». Краткое содержание книги:
Содержание:
Эван Делани (цикл)
Приехав на аэродром, мы поставили машину возле диспетчерской вышки, после чего направились в сторону ангаров. На стоянках сверкали остеклением истребители и боевые вертолеты. Ветер нес запах сгоревшего авиационного керосина. С рулевой дорожки с пронзительным визгом съехал «харриер», отбрасывая оранжевую реактивную струю. Внутри одного из ангаров я заметила нарисованную на стене эмблему эскадрильи: «Вампиры VX-9». И что, думала я, поделает со всем этим Табита?
Люк прятался от яркого света. Низко опустив голову, он тер кулаками глаза.
— Вот возьми. — Сняв темные очки, я нацепила их на мальчика. Очки оказались несоразмерно огромными, сделав Люка похожим на маленького артиста. — Так лучше?
Впереди с шумом опустился на бетон «F/A-18-хорнет», и Люк зажал ладонями уши. Вслед за первым приземлился второй истребитель, с визгом размазав резину по полосе.
Я сказала:
— Там твой папа.
Первый самолет проехал мимо нас. В кабине я заметила темнокожего пилота. Вслед за ним вырулил Брайан. Остановившись, он выключил двигатели. К самолету подбежал техник с лестницей, поставив ее у борта так, чтобы пилот мог спуститься. Когда Брайан спрыгнул на землю, я положила руки Люку на плечи.
Я представляла эту сцену именно так: мальчик встречается с отцом возле его боевой машины. Пилот опоясан парашютными лямками, за плечами торчат шланги жизнеобеспечения, и он держит в руках свой шлем. Воин, покровитель и защитник людей всего свободного мира. Чувствуя, как перехватило дыхание, я ни секунды не думала, что эта картина слащава или излишне сентиментальна. Момент сам собой давал Люку некий образ, весомый и чистый.
Так было всегда, если на аэродроме оказывалась я сама. Так случалось, когда я была еще маленькой и отец брал меня с собой, чтобы показать полеты «Голубых ангелов». С ревом турбин они появлялись прямо над нашими головами, сверкая металлом и блистая воздушной акробатикой. Брайан хватал мою руку и говорил мне в ухо, что когда-нибудь окажется на их месте. И после того как брат летал в первый раз, он шел ко мне с такой же широкой белозубой улыбкой.
«Капитан Америка» — так звал его Джесси. Чертовски правильные слова. И как было не восхищаться Брайаном?
О чем-то болтая, они пошли к нам: мой брат и темнокожий летчик. Увидев Люка, Брайан помахал рукой и подозвал сына:
— Эй, малыш! Иди-ка познакомься с командиром Маркусом Дюпри.
Дюпри излучал спокойную силу. Уверенное пожатие сильной руки, открытый взгляд, приятный низкий голос. Обращаясь к Люку, он спросил:
— Значит, ты и есть знаменитый Люк Делани?
Он тут же надел на голову мальчика свой гермошлем, и Люк смешно попытался разговаривать и вертеть головой одновременно. Хотя Брайан смеялся, лицо выдавало внутреннее напряжение. Сказав Люку, что друзья прозвали Дюпри Дюпсом, брат вернул Маркусу шлем и предложил:
— Пошли, сын. Я покажу тебе «хорнет».
Взяв мальчика за руку, он повел его к самолету, по пути рассказывая о крыльях и элеронах, а затем, показав пальцем на двойной хвост истребителя, посадил Люка себе на плечи.
Неожиданно Люк спросил:
— А у тебя есть кличка?
Брайан коснулся нашивки с именем. Брайан Делани, Слайдер.
Он спросил Люка:
— Сможешь прочитать?
— Это ты, — ответил Люк.
Мы с Дюпри стояли чуть позади. Дюпри заговорил первым:
— Я уже слышал, что вчера произошло. Дьявольское возвращение домой.
— Нам не до шуток.
— Да, вижу. Парни явно перевозбудились. А вы к нам надолго?
— На несколько дней.
— А сможете еще задержаться?
— Для чего?
Голос Дюпри напоминал успокаивающее бормотание ночного джазового диджея, но тут его слова прозвучали диссонансом:
— Я давно знаю Брайана. И должен предупредить: в последнее время он балансирует на опасной черте.
Я ответила ничуть не менее серьезно:
— Да, у пего тяжелый период. Конечно, развод — это не проигранный бой, но тема достаточно горькая.
— Жизнь часто с нами жестока, однако мужчине опасно упиваться собственным горем.
Я посмотрела на Дюпри: