Praecellentissimus Rex. Одоакр в истории и историографии

Auctarium Havniense в относящейся к 480 году тройной редакции приводит, с незначительными различиями, известие о том, что пытавшийся укрепить свое положение Непот был убит a sius improvisis ictibus confossus[619]. Единственное существенное различие между ordo prior и ordo posterior касается дня, в который заговор был доведен до конца, X k. Iul. или VII k. Mai, как следует также из Fasti Vindobonenses Priores[620]. Заговор составили его комиты Виатор и Овида; причины остаются неясными. Когда Непот в 475 году удалился в Далмацию, здесь уже находился Глицерий, которого именно он отстранил от трона и поместил на епископскую кафедру Салоны. Возможно, что сосуществование между ними не было мирным и епископ каким-то образом сотрудничал с комитами, имея целью его устранение. Вероятно, Непот готовился к реваншу и ожидал подходящего момента для выступления, по укреплении своих военных сил. В самом деле, разве несколькими годами ранее он не просил у Зенона средства и финансирование, в которых ему было отказано? В действительности мы не знаем ничего конкретного о нитях этого заговора, однако нельзя исключать, что в данном случае какую-то роль мог играть тот же Одоакр[621]. Что несомненно, так это то, что по смерти Непота он отправился в Далмацию и, истребив его убийц, devicto Ovida et interfecto, regnum late proeliis et ferro extendit[622].

Убийство Непота знаменует собой поворотный момент в царствовании Одоакра. Исчез представитель императорской власти и rex, освобожденный от каких-либо препятствий институционально-правового порядка, мог расширить свой суверенитет по праву завоевания. Ситуационно казалось, что он играл роль мстителя убийцам Непота, чтобы утвердить и навязать свою собственную власть, но, мне кажется, нет оснований предполагать, что он намеревался притязать на восстановление единства древнего италийского диоцеза[623]. Раз завоевав Далмацию, он не включил это новое территориальное приобретение в ressort[624] префектуры претория в соответствии с обычной административной практикой, но она, так же, как и Сицилия, которая, как уже отмечалось, была вновь обретена в результате заключенного с Гейзерихом соглашения, составила своего рода его личный патримоний[625]. Если, таким образом, следует исключить соответствие этих завоеваний плану восстановления древней префектуры, то они могли бы быть оформлены способами, свойственными варварским regna, привычным к расширению до границ в ущерб сопредельным государствам. Однако, при комплексном рассмотрении поведения Одоакра на протяжении 13 лет правления, именно различные способы, которыми оформлялись и организовывались осуществленные им завоевания, отражают, на мой взгляд, упорную попытку представлять себя не варварским завоевателем, но сочетать в новом синтезе традиции и инновации. Иными словами, он четко отличал правление Италией, где его ролью было своего рода регентство по доверенности от легитимного, единственного и бесспорного восточного императора (хотя он никогда не был четко уполномочен им через официальное присвоение патрициата), от правления регионами, приобретенными им либо путем дипломатической стратегии (Сицилия), либо с помощью оружия (Далмация), которые управлялись иначе, поскольку считались его личными патримониями.