Колхозное строительство 9 [СИ]

– А давайте. Если проиграете, то голландцев за свой счёт принимаете – а то в министерстве денег на этот квартал на представительские мероприятия нет больше.

– Кто б сомневался! Ваши друзья из ФРГ пить-то горазды – все русских алкоголиками зовут, а эти вообще не просыхают.

– Чем голландцев удивлять будете? Нужно какое-то блюдо, чтоб запомнилось, – министр встал, дошёл до двери и сказал, чуть приоткрыв дверь: – Анна Фидриховна, понабирайте по всем известным телефонам Петра Мироновича Тишкова, хотелось бы поговорить. Да, там, в холодильнике, нарзан-то остался? Замечательно, занесите нам бутылочку.

Разлили по стаканам пузырящуюся жидкость и мелкими глотками – настолько холодным нарзан оказался, что зубы ломил, – осушили красивые резные стаканчики.

– Тут на днях у завуча школы, Дик Инны Германовны, юбилей был. Так она нас интересным блюдом потчевала, – наливая снова в стакан ледяного нарзана, второй рукой погладил живот Худенко.

– Ох я неблагодарный! – хлопнул себя по лбу Геринг – забыл про юбилей первой учительницы. – Доннерветтер. С голландцами приеду, поздравлю – лучше поздно, чем никогда. Так что за блюдо наш заслуженный учитель приготовила? Она мастерица – небось, штрудли с квашеной капустой и курицей?

– Штрудли, конечно, были, но главное блюдо – пельмени, – Худенко закатил глаза.

– Просто пельмени? – разочарованно развёл руками министр.

– Не, не просто.

– С рыбой?

– Да господь с вами, Яков Германович, с какой рыбой! Я для жены своей молодой рецепт переписал – она к родне уехала в Алма-Ату. Вот вернётся, пусть пробует такое сделать.

– Рассказывайте! Не помню никаких изысков с пельменями от Дик.

– Пельмени самые обычные, мясные – ну, может, чуть помельче, чем в нашей столовой дают. Дело в соусе.

– Пишу.

– На огонь ставится противень. На него укладывают помидоры и перцы болгарские – на пару минуток, потом снимают, и кожицу и с тех, и с тех счищают. Сам видел – она после огня легко отделяется. Всё это мелко режется и на масле сливочном тушится. Ещё лук и чесночок добавила Инна Германовна, травки всякие, перец, соль. А когда всё почти в однородную кашицу превратилось, она ещё и сметаны прилично туда шваркнула. Перемешала, ещё чуть потушила – а потом в эту подливу все пельмени отваренные и высыпала. Ещё минут пять, может, чуть меньше – и готово. Замечательно получилось! Добавки все запросили, вторую порцию уже вместе все гости готовили. Тоже весёлое занятие. Вот – можно и голландцев не просто за стол усадить, а в процесс вовлечь. Уверен, собственноручно приготовленное ещё вкусней покажется…

– Яков Германович, Тишков на проводе, возьмите трубку, – заглянула секретарша.

– Спасибо, Анна Фридриховна, – Геринг подмигнул Худенко и снял трубку.

– Пётр Миронович, добрый день. Ни от чего важного не отвлекаю? Что? Америку допинываете?! Может, мне тогда позже позвонить, когда допинаете?

Долгий процесс? Хорошо. Проблема у нас нарисовалась. Так сказать, рванулись мы всей республикой к светлому будущему – в каждом колхозе и совхозе ковровые цеха организовали. Сейчас уже чуть не триста. Нет, с учителями нормально всё – первоначально Краснотурьинск помог, и свои кадры были немного в Казахстане, тоже кого смогли, переманили. А сейчас уже сами учить можем – процесс не самый сложный. Не Бином быстрого разумом Невтона. Павлодарский Тракторный освоил массовый выпуск станков. С кадрами, помещениями и оборудованием проблем нет. Проблема с нитью! Первоначально нам все с радостью навстречу шли – они нам шерсть или шёлк, а мы часть продукции им реализуем. Но это поначалу. Теперь же заготовители всю страну уже прошерстили – о, каламбур получился, – шерсть добывая. Планы у всех – и мы в эти планы не сильно вписываемся. Да я и понимаю: все эти камвольно-суконные комбинаты – а их, оказывается, по стране целых двадцать четыре – тоже нуждаются и в шерсти, и в шёлке. Я, понятно, съездил в Госплан, переговорил с товарищами – но везде, скажем так, встретил только сочувствие. Да, в Каракалпакию и Узбекистан с Таджикистаном засылали гонцов. Добыли немного шёлка – крохи. Простаивают уже цеха у нас. Сейчас ещё ладно – осень, пора уборочная… А вот через месяц нужно будет нитки много. Не поможете? – Геринг прикрыл трубку. – Ну, что я говорил? Бестолочью себя ругает.