Чёрное сердце

Я открыла глаза, уставившись на него. Филипп выглядел так, словно я заставила его произнести это. На его лице застыло недовольство.

— Что? Почему?

— Потому что, — с досадой ответил он. — Я не хочу говорить об этом.

Может, он планирует использовать меня, чтобы добраться до Мойры? Я в шоке смотрела на него.

Что происходит?

— Уверен, ты отыщешь свою подругу, — Филипп встал, отряхнул брюки и двинулся к окну. Собирается уйти?

Быстро, не успев подумать, я окликнула его:

— Не уходи.

Он резко обернулся.

— Что ты сказала?

— Останься, — сглотнув, попросила я. — Где бы ты не остановился, тебя могут отыскать. А здесь искать не будут. Тут ты сможешь спокойно заснуть.

Я всерьез предлагала преступнику, которого должна была немедля арестовать, заночевать в моем номере.

В одной постели со мной.

Кажется, я схожу с ума.

Филипп усмехнулся.

— Разве не ты должна меня искать? Ты — Дознаватель. Я не могу повернуться к тебе спиной.

— Ты уже сделал это.

— Верно, — согласился он, и шагнул к кровати. Вопреки всему, я съежилась, но он лишь снял сапоги и сел рядом со мной. Ощутив, как постель прогнулась под его весом, я искоса следила, как он снимает рубашку, оставаясь в брюках.

Его тело было красивым. Подтянутое, стройное, с четко очерченными мышцами. Очевидно, он много времени посвящал физическим тренировкам. На боку виднелась повязка, часть которой пропиталась кровью.

Филипп неуклюже размотал ткань, стараясь не повредить открывшуюся рану. Кусая губы, я предложила:

— Я могу помочь тебе обработать рану.

— Ты сегодня слишком добрая.

— Нет, правда…

— Спасибо, я сам, — вежливо оборвал он меня. Из кармана своего плаща он достал пузырек с темно-зеленой жидкостью, открыл и залез двумя пальцами внутрь. Набрав достаточно мази, Филипп принялся распределять ее по ране, однако она заходила далеко на спину, туда, куда он не мог дотянуться.

— Давай я, — снова повторила я, злясь на саму себя за навязчивость.

Он кивнул и протянул пузырек мне. Обмакнув пальцы в вязкую, прохладную массу, я села поближе и аккуратно коснулась края раны.

Филипп вздрогнул от моего прикосновения.

Высунув от усердия язык, я как можно осторожнее обработала рану, и, вытерев руки полотенцем, наложила чистую повязку.

— Вот и все.

— Спасибо.

Он вытянулся на краю кровати и закрыл глаза.

— Пожалуйста, — ответила я, чувствуя неловкость. Устроилась с другого бока, и тоже сомкнула веки.

Интересно, увижу ли я его во сне сегодня? Учитывая, что мы ночуем вместе, наверное, нет.