Питер под углом семь градусов

— Нет! — вскричала Варька. — Только не в блондинку! У меня такая белая кожа, я буду как привидение! Вот, — она протянула мастеру свой телефон, на котором она открыла фото Липы, — мне как у нее надо.

— Это же Варечка, — заулыбался Антон, — вы знакомы, да?

— Это моя хорошая знакомая, — кивнула головой Варька.

— Но вам совершенно не подойдет этот цвет, душечка, — взмолился Антон, — у вас разный типаж, поймите!

— Антон, — доверительно обратилась к нему Варвара, — дело в том, что этот визит — ее подарок на мой предстоящий день рождения. Поэтому она выбирает цвет. Я знаю, что именно этот оттенок мне не подойдет, но вы же — профессионал? Вот и подберите мне нужный тон! Варвара сказала, что вы с этой задачей справитесь, — улыбнулась она ободряюще. — И сделайте мне что-нибудь с длиной волос, я уже порядком обросла. Не буду против химической завивки — мне всегда нравились длинные локоны.

Она откинулась на кресло, и закрыла глаза в предвкушении. Как давно вокруг нее никто не хлопотал, не заботился, чтобы ей было удобно, вода была теплой, а мыло не попадало в глаза. Антон ненавязчиво болтал, а когда видел, что Варвара была занята своими мыслями, переходил на разговоры с маникюршей. Галочка устроилась сбоку со своим столиком и делала Варьке ногти. Вдвоем они колдовали над Варварой, а она вяло прислушивалась к их милой болтовне.

— Представляешь, — жаловалась Галочка Антону, — он вчера весь вечер смотрел футбол, и даже не обмолвился со мной ни единым словом!

— Какой нахал! — возмутился Антон. — А потом он предъявляет тебе претензии, когда ты долго разговариваешь с подругами по телефону!

— Именно, — согласилась Галочка, — он меня совершенно не понимает.

— Да что он может понимать в женщинах! — поддакнул Антон. — Фу, какой! Как я тебе сочувствую! А мой-то, мой! — с воодушевлением вдруг возопил Антон. — Представляешь?

— Что? — встрепенулась собеседница. — Нашел работу?

В этом месте Варвара с трудом сдержала улыбку. Она не была ханжой, и среди ее друзей была парочка ребят нетрадиционной ориентации. Варька прекрасно к ним относилась и не видела в этом никаких проблем. Но ей всегда было сложно оставаться серьезной, когда кто из них начинал рассказывать новости с фразы «а у моего», «а мой» и все в таком духе. Видимо, тысячелетние устои оказывались сильнее современного воспитания, и Варькин разум сопротивлялся, когда обрабатывал подобные речевые комбинации, произнесенные мужским голосом.

Потеряв нить разговора между Антоном и Галочкой, Варвара полностью погрузилась в приятную негу, вызванную посещением салона красоты. Окруженная заботой и вниманием, Варвара впервые за долгое время почувствовала себя женщиной. Не менеджером, не сестрой, не дочерью, не подругой, и даже не возлюбленной — все эти состояния априори требовали от нее нести какие-то обязательства. А сейчас она просто была собой, радовалась своей внешности, своей фигуре, своей независимости и возможностям, которые открываются у нее в будущем, и предвкушала свое преображение. Именно сейчас Варвара вспомнила, что визиты в салон красоты всегда воодушевляли ее, вселяли оптимизм и уверенность в своих силах.