Неприкаянные

Наш катер приближается к скалам. Черные клубы дыма обволакивают поломанный спуск и тянутся над маленьким кусочком пляжа.

— Он поджег дом! Вот сволочь… — сжимая от бессилия кулаки, рычит Андрей. — А вдруг там ребенок?

— Нет, нет… — испуганно качаю головой я. — Феликс заботился о ребенке. Он не смог бы так поступить.

— Мы можем подплыть ближе?! — поворачивается к отцу Андрей.

— Еще пара-тройка метров, не больше… какой ребенок?

Но Афинский не отвечает. Он напряженно всматривается в открывшийся нам пейзаж.

— Черт, если мы поплывем обратно к пристани, а потом попытаемся найти дом сверху, на машине, потеряем время. Придется плыть.

Андрей с отчаянием свешивается с кормы, пытаясь на глаз рассчитать расстояние до берега. Потом стягивает с ног туфли, носки и джинсы. Снимает через голову футболку.

— Я должен убедиться, что дом пустой, — поворачивается он к нам.

— Я с тобой, — судорожно хватаю его за руку я.

— Ни в коем случае. Ты не так хорошо плаваешь.

— Я поплыву с тобой, — начинает разуваться Юрий Семенович. — Никто не плавает в бухте лучше меня. И скажите, ради Бога, о каком ребенке идет речь?!

— Потом, — отмахивается Афинский. Его глаза горят диким отчаянием. Я понимаю его боль — он чувствует себя виноватым в смерти Дины, и спасти ее мальчика для него важнее всего на свете.

— Только поклянитесь мне, что вернетесь невредимыми, — прошу я.

— Позвони Шкуратову, — протягивает мне свой сотовый Андрей. — Скажи, что мы нашли дом, он в поселке рядом с бухтой, и что здесь пожар. Передай ему координаты.