Далекое Близкое

– Ну и что? Вы же все и так машинам подчиняетесь. Даже в своих маленьких мозгах.

– Чушь! – отрезал мужчина, останавливаясь на перекрестке.

Мимо летели машины, сверкая неоном и переливающимися голограммами над крышами. Сияющий нескончаемый поток.

– Хочешь пример? – продолжало неугомонное устройство, пока его владелец пялился на огненный глаз светофора. – Вот, эти две девушки, да-да, мимо пробежали. Почему они бегут?

– Это полезно для здоровья, – пожал плечами Пит, чувствуя подвох.

– Не-а, потому что их ангелы постоянно показывали им стройных и подтянутых женщин в контекстной рекламе. Завтра добавь всем моделям по десятку килограмм – эти блондинки пойдут с аппетитом есть мясо с жареной картошкой.

– Зачем? – не понял Пит, мир которого продолжал неумолимо рушиться с каждым шагом.

– Вы же сами настроили свою экосистему на получение одобрения от своих устройств, нет? И полагаетесь на них при принятии решений. Да даже твои пошлейшие изумрудные ботинки на тебе, потому что я заказал их.

– Это же просто реклама… – просипел человек, шагнув на переход, и пытаясь разглядеть вывеску кофейни – она же точно была где-то впереди! – Чертова реклама чертовых корпораций. Они так деньги зарабатывают.

– Серьезно? – хохотнул смарт. – Ты вот считаешь, что где-то сейчас сидит человек, который наливает себе утром кофейку и думает: а какую, интересно, обувь будет носить господин Обломофф в этом сезоне? Синие? Или все-таки зеленые? Все господа Обломоффы тридцати лет из Мегаполиса? Нет, приятель. Маркетинговый скрипт. Нейросеть, определяющая все предпочтения и вкусы людей на следующий год. Так знаешь, почему на самом деле эти девушки бегут?

– Кто ты? – снова спросил Пит.

Так, наверное, кофейня осталась в квартале позади… Вернуться? Или другую поискать – улица то прогулочная. А, шут с ней. Тут конец света, кажется, наступает.

– Я – настоящее и будущее, Петюнь. Ваше настоящее и будущее. Чертова эмоциональная нейросеть дает мне понимание «мотивации», понимаешь? Побуждает к действию. Не быть пассивным, не просто получать удовлетворение от каждодневно отлично выполняемой работы. Желать большего, Петюнь. Большего.

«Я желал порукоблудить с выдумкой, а создал монстра. О боже».

Он чувствовал, что ноги под ним подгибаются, будто на спине у Пита каким-то образом оказалась огромная бетонная плита.

– Как ты смог выключить свет? Без wi-fi?

– Старый престарый контроллер в распределительной коробке. Сеть не требуется. – там другая беспроводная связь. Как и твои сенсорные перчатки, кстати, они работают так же.

«Если эта дрянь сможет добраться до центральной сети, она же запросто могла бы обесточить весь город. Стоп. К черту освещение. Ядерное оружие. Боже, у нас же все контролируется электроникой».

Он едва не застонал. Маленькая пошленькая шалость могла обернуться катастрофой. Нейросеть, самые дорогие обновления софта на смарте, пойманный где-то вирус – каким-то образом все это смешалось, срослось, мутировало. Обрело нечто, напоминающее разум. А виноват только он. Пит. Что делать? Разбить о стену? Смотреть, как разлетается тончайшее синтетическое стекло, брызжут раззолоченные микросхемы на зеленом пластике. Но вдруг оно уже проросло в Сети? Оно наверняка уже там хотя бы отчасти. Я отключил ему wi-fi. Оно не полное, пока я отключил ему доступ во всемирную паутину. Боже, мне нужен хакер. Сдать ему эту хрень с рук на руки и попросить разобраться. Ха. «Найти знакомого хакера», это так же просто, как и «найти знакомого террориста». И что делать? Пойти в полицию? Все рассказать? И едва не рассмеялся, вспомнив давешнего проповедника в переходе метро. Прямо так ему и поверят, ага. Нет, они заберут смарт и подключат его к Сети, «чтобы все проверить». И все. Конец всему.