Дорога Рока

Шестеро солдат расхохотались, будто смешнее шуток никогда не слышали. Мастер понял, что переговоры заходят в тупик.

– А не верится мне, что это ваша телега-то. Мы ее на улице нашли, без никого. А твоим словам что-то верить не хочется.

Ратимир остановился в полутора метрах от Ромы. Достаточно близко, чтобы одним рывком достать меч из ножен и резануть врага без щита и кольчуги.

– И что я, по-твоему, хожу здесь и людям в уши свищу? – хладнокровие в голосе вокалиста поражало, но Мастер знал, что Рома не был спокоен.

– Да, так и думаю. Я вот чего скажу, вы идите-ка по добру, пока взрослые разрешают. А то батя и разозлится может.

Остальные воины побросали музыкальные инструменты и тоже стали приближаться. Какова вероятность кровопролития? Трое из компашки еле стоят на ногах, значит и остальные пьяны, значит вероятность велика. Ратимир держал руку на эфесе меча. Мастер напряженно обдумывал все возможные варианты развития событий, все больше убеждаясь, что уйти – лучший выход. И чем дольше они будут стоять, тем быстрее им потом придется бежать.

Но даже не самих пьяных вояк Мастер боялся. Он ткнул Рому локтем в бедро, и как будто ударился о бетонную стену. Рома уже был зол. Вот, что действительно ставило их жизни под угрозу в данный момент.

Хотелось сделать шаг в сторону, чтобы не попасть под первую же раздачу, но сейчас это было сродни предательству.

– Ты… – начал вокалист, но не успел договорить.

– Здравы будьте, ратники-молодцы.

Восемь голов резко повернулись в сторону ворот. Чья-то шея даже хрустнула.

В окружении группы таких же воинов, замедляя шаг, к ним приближался мужчина в доспехах. Это были именно доспехи, с наплечниками и двумя грудными пластинами, что отличало его от остальных, носивших только кольчугу не по размеру, да и она была не у каждого. Когда он подошел ближе, Мастер обратил внимание на множественные царапины на пластинах, а также следы то ли выпрямления, то ли перековки. Густая бурая борода мужчины закручивалась в тугую косу.

– Как с дороги отдыхается? – спросил он веселым басом, хотя выражение его лица при этом было каким угодно, но не веселым.

Полукруг из воришек в казенном обмундировании вдруг превратился в ровную линию. Шестеро приняли какую-то расслабленную стойку “смирно”. Никто не ответил старшему по званию.

– Воды, что ли, в рот набрали? Аль чего позабористее? – он окинул взглядом двор позади подчиненных – Чья телега?

– Наша, – сказал Мастер. – Я Николай, это Роман. Музыканты мы.

Он нарочно добавил в свой голос испуганные нотки, за что получил от Пера вскинутую бровь.

– Певуны? Слышал, слышал, что вы сегодня праздник собираете, – офицер усмехнулся, разглядывая металлистов – биричей аж отсюда слыхать, как о вас орут. С вами-то мне ясно все, – его голос вдруг начал становиться громче и жестче с каждым словом, – а вот почему шестеро зеленых ратников шляются по городу с мечом, да при кольчуге?!

Перо и Мастер отошли в сторону, чтобы не стоять на пути прожигающего взгляда их спасителя.